.

.

.

Не добра и не зла, просто будто всё время расстроена,  
вечно прячет глаза, как сиротка в калашном ряду.  
Пробирается боком, подлодкой со страшной пробоиной.  
Нет, ко дну не идёт, но предвидит и эту беду.  

Не искрит, не пылит. Красоваться? - да нет же, стесняется.  
Не умеет быть вечно ненужной ему. Прекословь -  
ями только вампиры, и то не досЫту питаются...  
Так и бродит моя, не нашедшая счастья, любовь.  

Не берёт, не даёт. И взяла бы, подружка, да нечего.  
И дала бы с лихвой, но куда ни посмотрит - стена.  
Незавидная роль каждый раз отсылаемой женщины,  
и её же унылая, тихая с виду вина.  

Развернуться бы ей, если знает про крылья и радости.  
Но не вспомнить о них в череде замороченных лет.  
И терзает себя, затыкая пробоины парой сти -  
хосложенных ярких цветков в историческом НЕТ.  

Ни  жива,  ни  мертва.  Удивитесь :   не тварь, не  уродина.  
Просто счастье так трудно понять, а тем паче узнать.  
Вот и сыпет пока что бочком, помечая, что пройдено,  
и храня до поры под платком несравненную стать.  

.

.