.

.

.

Закипевшие ужасом волосы над протёкшим вместилищем мук.  
Птица счастья канючит вполголоса, что настал её птичий каюк.  
Непонятность тревожного знания, плюс жестокость трёх бешеных букв  
бывший ум волокут на заклание,   
распатронив, раздев и разув.  

Бровь - ухоженный лоб исковеркала, хрупкость смыли потоки воды.  
В глубине коридорного зеркала показалась поверхность беды.  
Отраженьем всемирного траура затянулось стенное стекло.  
Это горе - пробитою аурой   
аж до центра Земли дотекло.  

Губы выгнулись кривенькой скобочкой  под опущенным носом судьбы,  
а зрачки   -  из просторной коробочки  -  прострочили канву для борьбы.  
И во рту,   полном чистого разума  -  до того,   как открылся сим-сим -   
обозначились жёсткости разные,   
в том числе скорострельный максим.  

Неожиданно громкие всполохи,  чересчур выразительный сленг.  
И шарашит словами, как обухом  -   что за странный быдляцкий акцент!  
Рассосались прелестные топпинги:   получИте реальный привет  
от жены, перед праздничным шоппингом  
потрясённо услышавшей НЕТ.  

.

.