.

.

.

- Приходила, смешила меня.  
  Расправляла мне душу, как прачка,  
  чтоб в твердыне привычного дня  
  завелась вдохновенная качка...  
Не сказав в нужный час же-ву-зем, завалив эпохальный экзамен,  
ты любви испугался совсем, и остался вожжаться с дровами.  

- Не могите меня отвлекать! -  
  я в работе, труды - это свято.  
  Не звоните, не лезьте! - опять?! -  
  тут карьера! - отстаньте, ребята!..  
Расшумелась холодная прыть, намекая на ставки и квоты.  
Что ни сделаешь, чтоб не любить! - лучше всех тут подходит работа.  

- Вот мой пёс. Он меня не предаст.  
  Он меня обожает любого.  
  Я могу быть клыкаст и горласт,  
  обижать отвратительным словом...  
Коль не выпал счастливый билет - брать по месту без дрязг и раздоров,  
бабы-дуры, и выхода нет, остаётся любить лабрадоров.  

- Вы не поняли тонкой души,  
  моего несравненного чувства.  
  Мир всё больше червями кишит,  
  да небрежной отрыжкой искусства...  
И, скрывая растерянный вид, презирая бесчувственный город,  
ты так гибло боишься любви, что бежишь. На войну или в горы.  

- Не хочу, не хочу. Ни прощать,  
  ни мириться с мешком недостатков.  
  Глаз прищурен, готова праща :  
  я всё знаю о ваших повадках!..  
И, взрастивший в себе божество, не стяжавший короны кумира,  
не понявший в любви ничего, ты линяешь из этого мира.  

.

.