В переулке московском, на скучном сухом тротуаре,
Оставались цветы одиноко в пыли увядать.
Был тревожен их цвет, вызывающ и даже вульгарен.
Но, кто их не любил, перед ними слегка виноват.

По мышиной стене тихо двигалась тень Маргариты.
Там же, день рисовал приближающийся силуэт.
Тени слились в одну, люди стали друг другу открыты
И теперь старый мир отодвинут, отвергнут, отпет.

Только новая жизнь не гарантия участи лучшей:
От болезненной страсти уходят блаженство и свет.
Искушенье постигло их  тонкие добрые души,
И они как могли, выбирали и жизнь, и ответ…