Когда я была молодою и стройной,
писала стихи под диктовку Луны,
а мой одноклассник читал их спокойно
и рвал на клочки, им не зная цены.

Да, тот, для кого они предназначались,
к поэзии, видно, с рожденья был глух.
И ждать его писем ответных отчаясь,
я стала немей деревенских старух.

И только когда серебро обметало
те кудри, что были когда-то, как смоль,
я вспомнила всё и стихи написала,
рифмуя, как в юности, радость и боль.

Опять в них любовь и надежда струится,
что порваны были когда-то в клочки,
которые будто бескрылые птицы
погибли одна за другой от тоски.

Скажи, как теперь отыскать мне на свете
те строчки, что так приходили легко?
Те чувства, что бросил ты лихо на ветер,
а он их унёс далеко, далеко...