Он был от Бога музыкантом – факт,

Аккордеон трофейный им освоен,

Мгновенно в ноты попадал и в такт

Чего-то между пением и воем.

Он был желанным гостем на пирах:

- Но только не забудьте инструмЭнта,

Чуть-чуть обидно, но веселье в прах

Рассыплется без аккомпанемента.

Порой в порыве к дамам приставал,

Увлечься мог красоткой молодою,

Ему кричали детки: «Ты же стар!»

- Я – SUPERSTAR! – он точно был звездою.

В приречном парке летним томным днём

Юнцы девиц обхаживают рьяно,

Он их любовным зажигал огнём –

Поддержка опустевшего кармана.

В награду брошенные пятаки

Не оскорбляли глубину таланта:

За музыку пусть платят кошельки,

А люди слышат душу музыканта.

Марго лишь раз услышала, как он

Орудует, прикрыв глаза, мехами –

Влюбилась в парк, в него, в аккордеон

И разродилась в первый раз стихами.

Она писала нежно о любви,

О том, как ей его искусство близко

И эти откровения свои

В футляр вложила мастеру запиской.

Она, увы, уже немолода,

Изверилась в путях душевных лоций,

Но сброшены усталости года,

Восторг на сердце непривычно  льётся!

Прочёл он с грустью о себе самом

Её стихотворение большое,

Читал глазами, чуточку умом,

Но с запертой на семь замков душою.

Октябрь шальным художником сорвал

Раскрашенные им самим рисунки

И снова отменили карнавал

Включившиеся снежные форсунки.

Он больше не ходил в остывший парк,

Залёг  в своём унылом склепе блочном:

Нет смысла без влюблённых щедрых пар

Своим здоровьем рисковать непрочным.

Марго ходила, обновляя снег

К скамейке у безлюдного причала

И для неё в студёной тишине

Негромко его музыка звучала.

Но одиночества немая мгла

Достала пуще, чем сезон морозный –

Устала, заболела и слегла

В стационар с хворобою серьёзной.

В тиши халатов белых и бахил

Лекарства не спасли…

Спасли бы вестью,

Что на её наивные стихи

Он вдохновенно сочиняет песню.