Я захвачен был ею с насилием,

Как какой-то отъявленный зверь,

Звался я благородно Василием.

А теперь? А теперь! А теперь...

Мне бы гордому взять воспротивиться -

Развернуться, махнувши хвостом!

Но сатрапка, тиранка, ревнивица

Не даёт быть гулящим котом.

Хоть хозяйка моя не красавица,

Чуть не так, сразу гонит взашей!

Вдруг заметил, что мне стало нравиться

Ежедневно ловить ей мышей.

И теперь я служу Васькой-котиком,

Наполняю мурлыканьем дом.

Не стокгольмский, возможно, но всё-таки

Скандинавский какой-то синдром.