.

.

.

Мужская бабочка в горох  
смущалась пристальности взгляда.  
Вцеплялись ищущие пальцы  
в самоуверенный рукав.  
Как выдох потревожил вдох -  
не уследить, да и не надо.  
Зачем кружиться в чутком вальсе  
тому, кто холоден и прав.  

Шаг, поворот, кружки всё ближе.  
Теряет очертанья время,  
в груди - возня с неразберихой,  
для вскрика - губ не разлепить.  
Зачем же бабочка не дышит,  
зачем испуг стучится в темя? -  
к чему спешить? - ведите тихо,  
покой пропал, но должен быть.  

Вернуть дистанцию!.. - позвольте... -  
теперь неплохо б увеличить,  
чтоб контролировать дыханье,  
и не истискать кружева.  
Искрит контакт в высоком вольте,  
снуют растерянные лица -  
ни красоты, ни пониманья...  
где Ваша бабочка? - жива?.. -  

так не годится. И в движенье,  
ища сближенья и опоры,  
ища стеснения в пространстве  
и воспарения в груди,  
простое мыслеуложенье  
уймёт пустые разговоры  
за шок удушья, шаг без шансов,  
и ситчик крыльев впереди.  

.

.