.

.

.

Смылась темень-невидимка душем утренней зари.   
Нафталиновая дымка, поворотов фонари.   
Берег правый, берег левый, и молочная река.   
Я не стала королевой, и не выплыла пока.  

Сердце бьётся глупой птицей в нерасползшуюся бязь.   
Кто принёс живой водицы - не добиться отродясь.   
Просочился свежий воздух в ширь времён и шкаф судеб.   
Перемен, пока не поздно, расколдованной среде б.  

Кринолины, пакля, букли, френч на вате, злая моль :   
задыхаешься, как будто - кислорода в маске ноль.   
Ни полбкубика на брата, ни любви - одной на всех,   
ни существенной затраты, ни летательных доспех.  

Вы хотели тихой молью, чтоб надёжно, как в шкафу?   
Доктор Сплин - душевной болью - прописал покой в графу? -  
кто плеснул живого слова в хорошо сложённый прах,   
растолмачив мне толково, что стоит за честным ахххх...  

В том, что смылось, зла не видно. И добра особо нет.   
Мы же люди, нам обидно - счастье входит в соцпакет?!   
Нафталиновые блёстки на кисельном бережку.   
Тест на трафик, две полоски :  
и робею, но бегу.  

.

.