Красота, романтика, драматизм «Ромео и Джульетты», «Отелло»,
«Гамлета», «Короля Лир» будили моё поэтическое воображение с детства. С восторгом смотрели всем классом в Тульском драматическом театре «Леди Макбет» и «Сон в летнюю ночь».
А сонеты…
Именно о них, моих самых любимых, хотелось бы поговорить.
Не помню, когда впервые в мои руки попал сборник сонетов Шекспира. Я не мог не влюбиться в них. Так воспеть свою любимую, таинственную и прекрасную даму сердца! Я млел, я таял, я был в восторге!
Потом был факультет иностранных языков и лекции волшебника слова Рафаила Соломоновича Шнейдермана, который посвятил нас во все тайны поэзии и прозы английской, американской и австралийской литературы.
И тут случилось непоправимое: я узнал, кому адресованы «Сонеты». И это была вовсе не изящная красавица средневековья, а …обыкновенный мужик, хотя и благородных кровей! По мнению многих шекспироведов, в 126 сонетах, поэт воспел физические и прочие достоинства Уильяма Герберта, графа Пембрука.
Честное слово, ничего предосудительного не хочу сказать о Шекспире. Мы – то судим со своей колокольни. Может в те времена, когда мужчины щедро украшали кружевами и бантиками свои камзолы, принято было восхвалять и мужскую красоту на правах рекламы. Не бесплатно, конечно. Но Шекспиру нужны были деньги и большие деньги для строительства и покупки своих театров. Для содержания труппы, в конце - концов, для поддержки собственной семьи, которая осталась в городе детства поэта, Страдфорде на Эйвоне.
Шекспир, судя по всему, предпочтение отдавал всё – таки женскому полу.
Недаром женился уже в 18 лет на Энн Хатауэй и, в скором времени, получил от неё троих наследников. Собственно, ради своей семьи и отправился на заработки в столицу, как делают сейчас многие настоящие мужчины. Правда, свою жену из Страдфорда он вряд ли любил. По крайней мере, не посвятил ей ни единого стихотворения, в то время как Эмилию Лэньер, даму лёгкого поведения, осчастливил аж 25 сонетами /127-152/
Хотя, в качестве претендентов на роль главных героев сонетов иногда выдвигаются и другие персонажи из окружения Шекспира. Но эти двое чаще других.
При всей любви к поэту, любовь моя к его сонетам сильно пошатнулась.
Одно дело воспевать красоту женщины, а другое умиляться достоинствами мужика:




СОНЕТ 18.

Сравню ли с летним днем твои черты?
Но ты милей, умеренней и краше.
Ломает буря майские цветы,
И так недолговечно лето наше!

То нам слепит глаза небесный глаз,
То светлый лик скрывает непогода.
Ласкает, нежит и терзает нас
Своей случайной прихотью природа.

А у тебя не убывает день,
Не увядает солнечное лето.
И смертная тебя не скроет тень -
Ты будешь вечно жить в строках поэта.

Среди живых ты будешь до тех пор,
Доколе дышит грудь и видит взор.

Совсем разные чувства вызывает это стихотворение, если оно написано не женщине, а мужчине. Что обо мне подумает мой друг Игорь Карин, страстный защитник сонетов Шекспира, если я напишу в честь него произведение с подобными фразами:

« Мои глаза и сердце - издавна в борьбе:

Они тебя не могут поделить»

Или « Твоя ль вина, что милый образ твой
Не позволяет мне сомкнуть ресницы» ?

По – видимому, Шекспир сам стеснялся своих сонетов. Впервые они были напечатаны в 1609 году за 7 лет до смерти автора, как утверждают шекспироведы, без согласия Шекспира.
Но это было одно из немногочисленных изданий сонетов 17 - 18 веков. Ещё в 1793 году известный английский книгоиздатель Джордж Стивене пишет, что даже указ парламента не заставит его издавать сонеты Шекспира, поскольку они не отвечают вкусам читателей. И, возможно, это было правдой, поскольку читатель тех времён привык к стихам, написанным в стиле классицизма. Что такое классицизм? Почитайте стихи Михаила Ломоносова, и всё станет ясно:


Когда бы смертным столь высоко
Возможно было возлететь,
Чтоб к Cолнцу бренно наше око
Могло, приближившись, воззреть,
Тогда б со всех открылся стран
Горящий вечно Океан.

Там огненны валы стремятся
И не находят берегов,
Там вихри пламенны крутятся,
Борющись множество веков;
Там камни, как вода, кипят,
Горящи там дожди шумят.

Сия ужасная громада -
Как искра пред тобой одна.

О cколь пресветлая лампада
Тобою, Боже, возжжена...

Сейчас мало кто получает удовольствие от них. А когда –то все ими восхищались.
Сонеты Шекспира более человечны, более приземлёны . Они обращены к людям, а не к богам.
Но уже в 19 веке отношение к лирике Шекспира меняется. Читатель всё больше увлекается романтическим направлением в поэзии. Сонеты Шекспира начинают печатать наряду с его драмами, переводить на другие языки, в том числе на русский, усиленно изучать, расхваливать.
В 19 – 20 веках сонеты Шекспира в России переводили и продолжают переводить многие. Среди них: Н.Гербель, В. Лихачёв, Ф. Червинский и другие. Даже наша вездесущая Нонночка Рыбалко перевела все 154. Все переводы были близки к оригиналу, но в них не хватило чего – то, чтобы завоевать всеобщую любовь российского читателя.
Сейчас, когда мы восхищаемся безупречностью стиля сонетов Шекспира, мы, практически, читаем не его, а Самуила Яковлевича Маршака.
Сравните: 1-ый сонет Шекспира.


From fairest creatures we desire increase,
That thereby beauty's rose might never die,
But as the riper should by time decease,
His tender heir might bear his memory:

But thou, contracted to thine own bright eyes,
Feed'st thy light's flame with self-substantial fuel,
Making a famine where abundance lies,
Thyself thy foe, to thy sweet self too cruel.

Thou that art now the world's fresh ornament
And only herald to the gaudy spring,
Within thine own bud buriest thy content,
And, tender churl, mak'st waste in niggarding:

Pity the world, or else this glutton be,
To eat the world's due, by the grave and thee.

Дословный перевод:



От прекраснейших созданий мы желаем прироста,
Чтобы таким образом прелести розы никогда не умирали,
Но, когда более зрелая роза со временем скончается,
Ее нежный наследник мог бы нести свою память о ней.

Но ты, заключивший контракт с собственными яркими глазами,
Питаешь пламя своего светильника топливом своей сущности,
Создавая голод там, где изобилие лежит.
Ты сам, таким образом, враг, себе милому, слишком жестокий.

Хотя это искусство является сейчас свежим украшением мира
И единственным глашатаем прекрасной весны
В собственном бутоне хоронишь свое содержание
И, нежный скряга, растрачиваешь себя в скупости.

Пожалей мир, а не то станешь обжорой,
И вместе с могилой поглотишь то, что должен получить мир.

А вот, стихотворное изложения 1-го сонета Шекспира Маршаком:


Мы урожая ждем от лучших лоз,
Чтоб красота жила, не увядая.
Пусть вянут лепестки созревших роз,
Хранит их память роза молодая.

А ты, в свою влюбленный красоту,
Все лучшие ей отдавая соки,
Обилье превращаешь в нищету, -
Свой злейший враг, бездушный и жестокий.

Ты - украшенье нынешнего дня,
Недолговременной весны глашатай, -
Грядущее в зачатке хороня,
Соединяешь скаредность с растратой.

Жалея мир, земле не предавай
Грядущих лет прекрасный урожай!

За «Сонеты Шекспира» Самуил Яковлевич Маршак получил в 1948 году Сталинскую премию.
О Сонетах, в исполнении Маршака, было написано много хвалебных речей.
Лишь после смерти «отца всех народов» появилась критика в адрес лауреата премии его имени.
Писали, что в переводах Маршака «отсутствует стиль Шекспира», «отсутствует стих Шекспира»…
Необходимо понять, что дословный перевод поэзии
с одного языка на другой просто не возможен.
У каждого языка есть свои законы. И, если подчинить стихотворение, переводимое с английского на русский, законам английской лингвистики, оно не зазвучит на русском языке. Кроме того у переводчика есть собственное восприятие произведения.
Писали, что Маршак многое приукрасил, разбавил, подретушировал или просто пропустил.
Что подретушировал и пропустил? Он замаскировал явную голубизну Сонетов. Стихи стали звучать, как гимн любви к женщине, а не к мужчине, что в нашей стране с глубокими православными корнями имеет огромнейшее значение.
А что если отбросить любовные излияния Шекспира, которые, как нам кажется, не в ту сторону направлены?
Остаётся ещё очень и очень многое: глубокая философия, несравненная поэтичность и лирика, безупречная техника. Всё то, что многие века ещё будет наполнять душу читателя светлою грустью и возвышенностью мироощущений.

С любовью к поэзии Шекспира и к вам.

/ Сведения в том числе и из интернета/