- Вот доживёте и поймёте…
А не хотим…Ни доживать…Ни понимать…
Пока мы оба на работе,
Скучала мать. Лежала мать. Ворчала мать.

Потом пошла по кухне шаркать,
Стонать, кряхтеть, скрипеть дверьми.
А мне ничуть ее ни жалко.
Ничуть…Эх, чёрт меня возьми!
Сидит. Сейчас подам ей кашу.
Потом за нею подотру.
Да…не чужая мама…наша.
Но я давно себе не вру
И злюсь… Нисколько не в отместку
За каждый прошлый долгий год,
За то, что мучает невестку,
За то, что сволочью зовет,
И оживляется в беседе
Про аритмию и артрит,
И сладко врет про нас соседям,
И с Богом, кажется, хитрит.
Да, я любить ее обязан.
Похоже, вариантов нет.
Давно в мозгу завязла фраза:
«Я родила тебя на свет!»
И каждый день твердит о смерти.
Мол, все равно - что ад, что рай.
А я…хоть верьте, хоть не верьте,
Не говорю: «Не умирай».
Кому нужна такая честность?
Кого на самом деле жаль?
А перед нами неизвестность
И растревоженный февраль.

Метет… и под ногами каша.
И день длинней на целый час.
А это мама...мама наша
Уходит медленно от нас.