.

.

.

Тут не музей и не витрина,  
тут тьмы веков и игры эр...  
с утра поссорилась Картина  
с тем, кто в веках поднаторел,  
с кем сведена в десятки жизней -  
людских - а кроличьих не счесть,  
с кем до сих пор висеть - не вызнать  
таких заслуг, такую честь!  

Он был её природный Замок,  
её пожизненный герой,  
хранитель чуда без изъяна,  
чертог кощеевый порой -  
вчера вон снова кашлял дымом  
из всех подряд каминных труб...  
а розу к празднику не вынул,  
и был гримасой страшно груб.  

Она бы с ним бы развелась бы,  
но это пройгрышный кульбит.  
И без защиты - жизнь не праздник -  
вам кто угодно подтвердит.  
Не попилить, не восхититься,  
не растревожить, не обнять...  
в черёд и дерзости случиться :  
Картина хочет попенять!!  

Ооооо...  знает Замок басни эти,  
за веком век выносят ум,  
хоть от рождения до смерти -  
он не какой-то вольнодум -  
а респектабельный ревнитель  
Картины и её родных! -  
не приставайте!..  не учите!..  
учтите аргументов сих!..  

*   *   *
- Картина! - милая Картина,  
историй наших - сотни лет.  
и обижаться без причины -  
тебе отнюдь резону нет.  
Что за претензии об стену,  
и что за мелочный подход? -  
добро б искала ты замену  
мне - в наш нелёгкий первый год.  

Но нам тогда пришлось несладко,  
во всём кантоне шли бои.  
Не то чтоб были беспорядки -  
кто там враги, кто там свои,  
но все вокруг стремились к власти,  
уничтожая всех других...  
душа моя, да это счастье -  
мы не зависели от них.  

Потом опять бывало хуже -  
кровь, грязь, и я тебя терял.  
Хирел в развалинах к тому же,  
но возрождаясь  -  возвращал.  
Ты здесь была, моя Картина,  
с тобою - разноцветный круг,  
и снова смерть, и паутина,  
и цепь бессмысленных разлук.  

Ты помнишь как нас поджигали? -  
как я захлопнул эту дверь,  
не дав вонючей чёрной пали  
проникнуть в комнаты? - теперь  
мне всё не верится что сталась  
такая выставка удач :  
ты невредимою осталась,  
я весь обуглился - хоть плачь.  

А помнишь танки, самолёты?  
А наводнение в краю?  
Всегда мои - твои заботы -  
в войне, на бирже и в раю.  
Нас столько раз перепродали -  
попробуй чувства удержать.  
Ведь я из камня, не из стали,  
мне каждый раз тебя искать  

и возвращать...  но я стараюсь  
смотреть сквозь мглу разрух и бед.  
Я хорошею, обновляюсь -  
где завтра есть, там горя нет.  
Я для тебя учусь у мира,  
я проложил водопровод,  
и нынче пафосная лира -  
тебе элегии поёт.  

Сегодня - в вихре жизни вольной -  
у нас и слава, и почёт.  
Но ты реально недовольна,  
а недовольств - наперечёт.  
Ну позабыл, ну не поздравил,  
ну не исполнил, ну спорол...  
Какая мелочь пошлых правил!!  
Какой - забвения - престол!!  

*   *   *
- Конечно, милый, это мелочь...  
спешат века плечом к плечу.  
Любить меня как я хотела -  
я всё тебя не научу.  
Вот и выходит пререкаться :  
ведь средь пожаров, войн и драм -  
любить сложнее чем скончаться.  
Сложней любить любимых дам.  

Где жизнь отдать - пустое дело,  
где тело тут же канет в прах,  
мы в чувствах - ангельски несмелы :  
то оды шепчем впопыхах,  
то извинимся между строчек,  
то объяснимся на ходу,  
как будто искренне не очень -  
мусолить эту ерунду.  

Нам убивать - не понарошку,  
но мы смущаемся в любви -  
как  путевые  бедоножки,  
и - с кривошеей - визави.  
Мы мямлим, мнёмся, отползаем,  
бледнеем, дуемся, дрожим -  
крутозамешенные  заи,  
их  винтовые  виражи.  

Ты, Замок, прав. Юдоль важнее,  
и очевидней - хоть ты как.  
Я, право слово, поумнею -  
ещё на век, ещё на шаг.  
Но ты, мой друг новопрощённый -  
пока не выйграл свой зачёт -  
а время движется учтённо,  
и в эту сторону течёт.  

*   *   *
Так люди испокон считали :  
в мужских заботах - всё зерно,  
а тихий шелест дамской шали...  
отстаньте... то есть всё равно...  
но! - всё ль что верно очевидно,  
и всё ль что знает вопиёт?  
Картина блекнет, ей обидно... -  
вниманья б чаяньям её!!  

Не всё что внешне не богато -  
несёт пренебрежимый вес.  
Где начинаются палаты  
всех исчисляемых чудес?..  
Нам часто видятся не важным -  
то василёк, то фитилёк.  
И счастлив истинно отважный - 
что крендельком не пренебрёг.  

.

.