.

.

.

*     *    *      
Вот незадача! - шелест строк, и полные ботинки снега...  
недальновидности итог :    ворон считая - вредно бегать! -  
так выпавший под утро пух потребовал к себе вниманья  
её не слишком резвых двух, привыкших к пледу на диване.  
Напору строк не устоять в борьбе комфорта со стихией.  
Слова в отставке, финиш в пять, пока что старт, точнее - выезд.  
На газ подмокшую подошвь,  вторая льёт на коврик лужу,  
в глазах азарт, на сердце вошь, и шопинг воши - страшно нужен.  

Под Рождество, под Новый год... - какая разница! - под праздник... -  
когда устроился народ в тепле заладить стол-проказник,  
когда под снегом - никого, когда на улицах - пустОты,  
то очень мудро  -  водного  -  в торговый центр направить боты,  
чтоб без излишней толчеи и без физических усилий  
узнать  -  что все не унесли, и что они весь год носили,  
и даже что-нибудь купить,  потратив как-нибудь поменьше,  
и чек на темечке пробить - мол я как все, всё как у женщин.  

А после, возвратившись в дом  и  -  благодарно гладя тапки -  
слегка посетовать о том что строки изгнаны в отставку,  
часок их пробовать вернуть, в шесть  -  повести себя готовить,  
и отпустить в обратный путь под мысль, что бутерброд устроит.  
Задать хрустящего котам,  задать курантам ряд вопросов,  
спросить  -  кто выдудлит за дам и будет изгнан с папиросой,  
и,  обратив к балкону взгляд   штанины, вырванной из пары,  
сказать ему про кой, про ляд, и то что чёрт конечно старый.  

*    *    *      
Он был востребован, как бог.   Как бог, в которого не верят.  
Он рвался к ближним на порог. Он ждал что распахнутся двери -  
а там восторг, и жадность рук, упрёки :   где же, звали, ждали!.. -  
но всем как видно недосуг,   а склянки полдень пропищали.  
И всё бы было бы не гуд,  но хорошо что есть работа,  
куда служивые бегут   от звуков гимна - до субботы,  
а если очень допечёт глядеть что он нигде не нужен,  
тогда и праздники в зачёт, и воскресенья с вахтой дружат.  

Он был востребован, как перст. Перст, указующий пристрастно.  
А вдруг их водерень не съест  -  его отсутствие и праздность!..  
Но он-то знает что к чему,  как направлять и где пророчить.  
Хотя ему  блин  самому все эти тонкости не очень...  
но без него везде каюк,  везде провал,  везде засада,  
и птицы в рощах не поют  -  их тормошить и плющить надо,  
и вот под праздник, в самый край - охрипнут без его заботы,  
то напряжения поддай, то вдох, то выдох...   что ты - что ты!.. -  

я занят так, что невпротык, освобожусь ужасно поздно! -  
а в окна, в венчиках седых, уже заглядывали звёзды,  
соревновались с огоньком, бегущим в шкаф из коридора,  
и удивлялись коньяком под банку острых помидоров.  
А он, ступивший к очагу в носках, укачанных в подземке,  
вернул  оставленный врагу  завявший ужин  на тарелке,  
и засмотрелся на балкон,  ища ответов и решений,  
но попой чувствуя вагон,  и ритм казённых помещений.  

*    *   *      
Он и она смотрели в ночь в какой-то праздник  из волшебных.  
Ну что, возьмёмся им помочь?  -  надёжно-сложно-совершенно! -  
он и она смотрели...    да!!  -  в одну же сторону смотрели...  
нууу!  -  остальное ерунда  -  шестнадцать строк,  и мы у цели.  
Вы полагаете, что я отправлю их за утюгами,  
в неосвещённые края,  и с необутыми ногами?.. -  
составить первую из пар  сегодня-скроенных историй?.. -  
но у меня есть лучший дар  -  для всех!..   страдающих - тем боле.  

Он первым вынул телефон  -  сказать любимой что скучает,  
что нынче разум запрещён,  а чувства зуммер возвещают.  
Что волшебство так волшебство  -  что мораторий на обиды,  
что очень нужно своего ( судьбы! ),  а желчность портит виды.  
Она  расслышала  сигнал  в  бетонной  капсуле  балкона,  
и  шустрый  импульс  побежал  -  к  её  родному  телефону,  
к  её  любимому  звонку,  к  её  невышепченной  песне,  
к  любви  простому  языку,  и  к  обаянью  слова  ВМЕСТЕ.  

О нет!  -  они звонили им,  своим  любимым,  не друг другу.  
Эфир не может быть глухим  -  когда глухарь зовёт подругу.  
Волшебна  искренняя суть,  волшебны фибры нежной тяги,  
и от любви не улизнуть,  как от взаимности-бродяги.  
Волшебна чувственная ночь  -  не исполнения желаний  -  
а та что выйдет превозмочь тяжёлый крест воспоминаний,  
та что откроет закрома  -  не разглагольств,  но тяготенья,  
и вместо модных Я САМА  -  произнесёт слова прощенья.  

Волшебны тонкая струна и моментальное созвучье,  
неочевидность сказки сна, и сложность вывязки паучьей.  
Волшебны  -   точечный ответ,  вопросы заданные кожей,  
сплошные ДА без хлёстких НЕТ, и сердце, что смолчать не может.  
Волшебны   -   внутренний союз, и плач души без пониманья.  
Волшебны игры резвых муз,   и главных смертных узнаванье.  

Пока любовь проложит путь на их хоры и баллюстрады,  
когда-нибудь и где-нибудь мы вспомним всё,  и будем рады.  

.

.