.

.

.

Снег  -  с потепленьем  -  занемог,  
сполз  языком  с  уставшей  крыши  
и  беспокоит  мой  мирок  
сугробом,  что висит  -  не дышит,  
без  сил  стремится  не  упасть,  
без  сказок  зная  -  безнадёга,  
но  романтическая  страсть  
диктует прошлого не трогать,  
лелея  снежную  мечту  
с глухим нервическим упорством  
и  сохраняя  высоту -  
где жизнь (чтоб выжить...) стала чёрствой.  

Мне  в  ту  же  пору  занемочь,  
хотя неплохо бы встряхнуться,  
и каждый вдох уносит прочь,  
а каждый день зовёт вернуться,  
и  снега  глупая  борьба  
не добавляет настроенья...  
вдруг с тем же рвеньем я сама  
продляю мнимые мгновенья -  
не дать себя разрушить, чтоб  
не впасть в бреду в беду и кому -  
но я ж при этом не сугроб,  
тут как-то надо по-другому.  

Так   я   окуклилась  в  себе,  
забыв  полезные  привычки,  
командным  нравом  ослабев  
до   домоседки-гнездоптички,  
при растворившемся хребте  
поняв что ползать - не порука,  
что  перспектива  не  взлететь -  
чертовски  муторная  штука,  
и вот теперь смотрю на снег,  
что ждёт нетронутым остаться,  
и думаю что правды нет,  
а от любви  -  не отписаться.  

.

.