.

.

.

Ну на что ополчился опять пантеон, негодуя,  
ниспослав сателлитов стучаться в дрожащую дверь? -  
ты не бойся меня, мой хороший,   я просто подую.  
Я не завтра подую,  не после,   не в полночь,  теперь.  

А внутри отвориться непросто.  Поверь мне - я знаю,  
как ужасно почувствовать страхи из прежних времён.  
Но моя половинка души для того и родная,  
что ты слушать её   -  всей судьбою   -  опять обречён.  

Пусть всплывают то мраки провалов, то призраки башен.  
Пусть фонтаны амбиций низвергнут в пучину и грязь.  
Ты возьми меня за руку,  милый,   нам вместе не страшно.  
Нам так важно отправиться к свету,  счастливо смеясь.  

Чтоб неспешно воздеть к небесам не дрожащие руки,  
чтоб открытой душою отдаться простому бытью.  
Мне и силы,   и счастье любви   -  вручены не от скуки,  
этой радостью сердца я точные нотки спою.  

И, приняв от тебя и небес громовые сигналы,  
я их все превращу в беззаботное щёлканье птиц.  
Есть секреты в приёме подачи...   и как не бывало  
в самой ценной из папок   -   пустых недовольных страниц.  

Ну о чём ты, о чём?   -  погрусти,  ничего,  это надо :  
твой залитый пожар недомолвок   -  теперь без огня.  
Ты зажмурься чуть-чуть,  я прошу замолчать канонаду.  
Спи.  Всё ладно,  родной.   Укрывайся  -  и слушай меня...  

.