Мой пёс обласкан всей семьёй,
пол-улицы в любви признались.
И зависть жалит вдруг змеёй:
- А мне, вот, даже не пытались...
За что щенку такая честь,
что сделал он для блага мира,
и не работал, чтобы есть,
не знал мольберта и клавира.
Ну, гавкнет, ну, хвостом вильнёт,
от радости и взвизгнуть может,
и в губы, даже в нос лизнёт
так страстно - мураши по коже!
Не говорит ни нет, ни да.
Он просто... ИСКРЕНЕН ВСЕГДА!