.

.

.

Мы в комнате вдвоём, он странно узнаваем,

Мы вместе водоём судьбы переплываем.

Знакомые глаза глядят сквозь века толщу…

Не знаю, что сказать…, но не сидеть же молча.

Бежит по волосам мурах пугливых стая,

Он начинает сам, как книгу, жизнь листая.

Отвёл в сторонку взгляд, прервать молчанье силясь,

И начал невпопад: «Вот кошка окотилась…

Неведомо, кто кот и не гуляла вроде.

И не сезон, а вот… Природное – природе!»

Лиха беда – коты, зато уста ожили,

А перейдя на «ты» и вовсе нечужие.

Беседу повели с участием живейшим.

И вскоре перешли, как водится, на женщин.

Не то, чтоб я дерзил, но, не сдержав напасти,

Запальчиво спросил: «А как по женской части?»

Прижав к груди котят, изрёк, хлебая йогурт:

«Верхи ещё хотят – низы уже не могут.»

Накрыл планету мрак, подумалось про счастье

И погрустневший Маркс по комнате прошастал.

Задумчиво допил свой йогурт собеседник,

И сам он приуныл от слов своих последних.

Белёсый ус стерев, вещал, подумав малость:

«Страдал наш брат от стерв, мне, к счастью, не случалось.

Коль будешь глуп и слаб, то на судьбу не рявкай,

Учти: стервозных баб плодят мужчины-тряпки!»

В раздумье поднял бровь: "Смирение иль  буйство?

Решает всё любовь. Любовь - святое чувство!

Ах, как возносит страсть в душевной круговерти!

Я был влюблён пять раз и каждый раз – до смерти.

Как распалял тот пыл – я был крылат, щедр, нежен.

Нет, тот, кто не любил, тот будто вовсе нЕ жил!

Любовь то рок, то блюз, то шёпот благословья.

Я и сейчас люблю. Нет, я живу любовью!»

«Горяч как! Ну дела!» Убавить тон стараясь,

Спросил: «Когда б могла, что сделала бы старость?»

«Да, наша суть чудна – расплылся он в улыбке,

Вновь сделала б она такие же ошибки.

Гвоздями вбит геном, сюжет судьбы написан –

Мы жизнью нашей гнём жесть непреложных истин!

Пусть снова будет сбой и злость клюёт в макушку,

Но не самим собой быть – это путь в психушку.

Обресть дух тщится  кров в скитаньях запредельных

В слиянии миров исконно параллельных.

Но прочь тоску и лень, одолевай усталость,

Цени свой каждый день, не думай, что осталось! »

«Ты грузноват и сед, морщины вьются в кольца,

Быть может, будь, как все: остынь и успокойся?»

«Что? Мне искать покой? Текучке сдаться бренной?

Тот, кто махнёт рукой, приговорён Вселенной!

Да, здравый смысл хорош, чтоб не свалиться в пропасть,

Но гору с ним возьмёшь лишь на приход, под роспись.

Мне горы по плечу, хоть не самоубийца,

Коль очень захочу – всего смогу добиться!»

Харизмою пленя, открыл он в мудрость дверцу.

Кто он? Нет у меня рациональных версий.

Решил я жить с тех пор годам своим не кланясь -

Они не приговор, но достижений кладезь.