Брошена на стул накидка, на комоде парики, 
На дверях висят афиши и открыты все замки. 
Ваза с розой под ногами, места мало, - теснота  
Веер, туфли… Беспорядок. Вот лохань полупуста. 
Шляпа с перьями на створке жизнь видавшего трюмо, 
Пудра с кисточкой, румяна, блуза с пёстрою каймой. 
Вензель творческим манером нарисован на стене, 
Он не раз сужденья слушал о Толстом и Куприне. 
Здесь вещам закон не писан,-- разбросались там и тут,  
А в шкафу костюмы, платья всевозможные живут. 
Театральная гримёрка : вдохновенья пыл и пыль... 
Обитали тут Розетта и актёр Эммануил. 
Эти двое были парой, хлеб делили и мечты, 
Брали всяческие роли, потому как не горды. 
Правда, деток не нажили, не нажили и добра. 
На спектакле плохо стало ей опять позавчера,  
Положили на леченье, и… Незаменимых нет. 
Роль её другой отдали, принесли не ей букет. 
Плачет он в гримёрке душной: «Эх, Розетта…» Пустота. 
Опечалилось убранство от зеркал до лоскута. 
И спасала бы работа, но актёр от горя слёг. 
Понапрасну приносили из буфета киселёк 
Сослуживцы-театралы… Месяц минул. Он запил 
Что-то треснуло в серёдке, но собраться нету сил, 
Нет желания и смысла… Часом добрым, сон нашел: 
Вот, пришла его Розетта, вытирает грязный пол, 
А потом качает грустно белокурой головой. 
...Заказал он панихиду в день её сороковой, 
Пьянство бросил и на сцене за двоих горит огнём, 
А Розетта продолжает быть незримым фитилём..