Прадед мой был незнатного рода:
Не дворянских, не царских кровей.
За столичной не гнался он модой
И работал, как черт, на земле.
Жил мой прадед не то, чтоб богато,
Да и бедным его не назвать:
Он привык от зари до заката
Трудом праведным хлеб добывать.
Отгремела Японская вскоре,
И народ посвободней вздохнул.
Прадед в старый купеческий город
Переехал, один взяв баул.
Он открыл небольшую пекарню;
Вся семья и наемный батрак
Говорили: "Хороший он парень-
Добр ко всем и удачлив в делах.".
Подрастали детишки в семействе.
"Скоро свадьбы придется играть.".
Только вдруг объявил войну немец,
Прадед стал и солдат, и медбрат.
Ему было немного за сорок,
Но он вынес весь ужас войны.
Раздавались дурным отголоском
Заклинанья:"Брусилов, прорыв".
Дезертирство он видел, братанье,
Но войну ту прошел до конца.
Были люди, как скот на закланье,
Рвались бомбы и рвались сердца.
Брест позорный жестокой Гражданской
Обернулся, как ты ни крути,
А до дома мой прадед добрался
На подводах перекладных.
Не найдя ни семьи, ни пекарни,
Дочерей своих слышит он стон:
"Те,в петлицах, у нас все забрали".,
"Ничего ,как нибудь проживем".
"Нас еще уплотнили неслабо:
подселили четыре семьи.
Год назад умерла наша мама,
Мы на гроб ей едва наскребли.".
"Но за что?!"И здоровый мужчина
Как ребенок тогда зарыдал:
"Да, настала лихая година,
Мир такого разора не знал.".
Жить недолго ему оставалось.
Видно ,видело Родины крах
Его сердце и вот, разорвалось.
Умер он, пораженный в правах.