КРАПЛЕНАЯ КАРТА... или джокер не тот...
И позволь всего две строчки быстро написать, слегка не сохраняя слог,
В них хочется все четко описать о том, что я тогда сказать тебе не смог.
Когда любовные объятья разомкнув, я пулей побежал к отрытому окну,
В тот миг ломились с силой в дверь; я догадался, это муж к тебе пришел...

Совсем не за себя, тогда боялся я, в миг отступления и позора своего,
Не мог я в своих мыслях даже допустить, что он увидит нас вдвоем.
Я раньше знал его так хорошо, как-будто, так знал тогда всего себя,
Мы были с детства неразлучные друзья, даже лучше, в жизни кореша...

Когда мы встретились с тобой, не знал, что вновь пойдет опасная игра,
Где карты снова лягут на столе в чудовищно презрительном марьяже.
И мне, тогда придется врать ему опять, а так же, и его красавице жене,
Которой оказалась ты, как джокер новый с крапом, стертым на рубашке...

Как ни крути и не смотри, а нам, теперь придется вместе что-то выбирать,
Но все решения, что за тем грядут, зависеть будут только от одной тебя.
И с кем из нас пойдешь ты в этот трудный путь, покажет выбранная масть,
Какой дорогой вновь пойти, а что на старом месте, не жалея, оставлять...

Тут вылетела дверь, словно старое ядро, крутясь свалившись на паркет,
А ты закричала громко, сжавшись, в предвкушении нагрянувшей беды.
И взгляд его, застывший, словно в каменных руках огромный пистолет,
Да я, бегущий вдоль окна, который знал, что мне держать за все ответ...

Он не кричал, а молча мимо нас смотрел, как-будто не было нас вовсе,
Я прочитал в его больных глазах презрительный для нас с тобой ответ.
В котором он прощал нас, но осуждал себя и ставил в нашем деле крест,
И он наказывал нас тем, что уходя, оставил боль на самом видном месте...

Когда слегка рассеялся дымок, он покачнувшись, улыбнулся нам с порога,
И стал на колени приседать, пытаясь взором жизнь еще чуть-чуть впитать.
В его глазах читалось сострадание к нам, его там было очень, очень много,
Но пуля жизнь его взяла и он ушел, но так и не сказав нам даже полуслова...

Ты долго плакала потом бессмысленными, жестокими и горькими слезами,
Которыми взрывала душу и хотела этим невиновность в этом деле показать.
Тут до меня дошло, что я тебе не нужен при таком паршивеньком раскладе,
И что мне пора уйти, чтобы на завтра друга с товарищами скорбно отпевать...

                                        26.04.14.


Прошли года, зато на сердце ноет постоянно рана,
Тех самых страшных дней, когда я там потерял его.
Его молчаливый взгляд, напоминал удар кинжала,
Засевшего в груди и вызывая нескончаемую боль...