.

.

.

Читай же, милый... видит Бог,  
как я старалась лучше слышать,  
как я старалась краше вышить  
цветного мира тонкий шёлк :  
не юг - не запад - не восток,  
а золотящиеся крыши,  
над ними небо - мысли тише,  
и чувств несказанных восторг.  

Я распишу тона. Бери! -  
всё для тебя, и это тоже -  
безволье стоптанных сандалий,  
и благовест протяжных нот.  
Мир соткан из моей любви,  
он весь к тебе предрасположен -  
от самых простеньких реалий  
до самых трепетных высот.  

Бери. Не тронув - не обнять,  
не вздрогнув - не перекреститься,  
не согласившись - не остаться,  
не отстрадав - не полюбить :
порядок слов не поменять,  
тому что надобно - не сбыться...  
и про любовь не написаться,  
и для тебя не сочинить.  

Зачем же птицам гнёзда вить,  
как не для пущего полёта? -  
зачем сквозь внешнее стремится  
моя бегущая строка? -  
чтоб жить-любить, и звать-любить -  
лениво мне иль неохота -  
но стать и вольность крупной птицы  
мне в самом деле дорога,  

чтоб не теряться в мире строк,  
и в мире крыл, и в мире буден,  
чтоб подниматься над кормушкой -  
не покидая берегов,  
чтоб знать сплетение дорог,  
историй, сквозняков и судеб...  
тебя - с наивностью простушки -  
даря теплом расцветших слов,  

чтоб говорить и растворять,  
чтоб проникать и растворяться,  
чтоб течь в смесителях и недрах  
живой и мёртвою водой,  
чтоб отдаляясь - отдавать,  
а приближаясь - отдаваться, 
с чистосердечием и верой -  
тебе и слову, ангел мой.  

.

.