Горел хрусталь торжественным огнём,
Шопен в миноре, гобелен обивки,
в фарфоре льежском подавали сливки,
покой, уют, так было день за днём...
Пирожные, чай, кофе на десерт,
ванили запах, тмина и корицы...
Осталось в прошлом всё и только снится
под мягкий говор ласковых бесед,
на зеркалах сплетеньем паутины
узор старинный серебра в патине.
Под взмах ресниц шуршал тончайший шёлк,
в любви и в ненависти явно знавшей толк.
Всё кончено и больше не заставишь
вздыхать рояль под межребeрьем клавиш...