.

.

.

Евгений Онегин, и последующие занятные перипетии его непроизвольно меняющихся душевных настроений 

.       

4. О, жалкий жребий мой...     

  
             А солнце снова совершило оборот ( нет-нет, теперь я о фактической природе...),
             промчались Пасха, Валентин и Новый год, уже июнь для карапузов хороводит.
             Душа выходит на повышенный виток - и ищет помощи у прежних персонажей? -
             и хорошо, любви отмерен новый срок! -
             нельзя же в жизни вечно праздновать пропажи.

У Жени сегодня было отлично на душе. Отлично, и всё. Не особенно знакомое для него состояние, но такое лёгкое, такое светлооко-лучистое...   очень хотелось им поделиться, и описать его хотелось, и рассказать как оно возникло, и расплескать по возможности по всей площадке, включая ближайшие окрестности. Это когда любовь в сердце поёт, чтобы вы хорошо понимали сущность такого любезного явления. И вот тут выясняется что это тоже не совсем-то просто - найти аудиторию для излияния любви, готовую разинуть рот для повествования, и сердце для тепла и лёгкости. Вот тут ты ещё отдельно попрыгаешь и поищешь. Женя же теперь учился придумывать и создавать хорошее для людей, искренне радовался это делать и отлично понимал, как трудно найти желающих открыться навстречу. Просто-таки ты их ещё и позазываешь...   не очень понятно почему, но факт.

Вы даже не представляете, как он удивился. Он совершенно свободен, в голове тёплый сквознячок, на душе птички с гимнами, и воздушность с восходящими токами. Очень хотелось говорить, делиться, и немножко петь - для тех кто великодушно согласился бы потерпеть и это. Ехал по городу - куда глаза глядят, получал удовольствие от езды, красоты и того что он тут свой-родной от начала времён. Маршрут не прокладывал, поворачивал по зелёным стрелкам и нарядным свежим белым отрисовкам, аккуратно вез свой драгоценный сердешный сосуд, где-то свернул, привычно поманеврировал, остановился...   и нашёл себя на знакомой парковке ровно напротив Таниных окон на втором этаже. Как по рельсам приехал. Вот ничего себе. Засмущался конечно, но как-то тоже радостно засмущался. Заглушил двигатель, открыл окно и решил немножко подумать - что же тут всё-таки сейчас происходит, под монументальной стеной непропорционально великого панельного дома, давно претендующего на мировое господство, и оттого выглядящего крайне нелепо рядом с неэстетичными помойками и детским садиком. Умывальников начальник...   долгожданного господства ему...
Женя пока что не хотел господства, Женя хотел разобраться - зачем он здесь, а ещё правильнее  -  неужели целый год прошёл, а он не потерял в этом месте ни полградуса тепла, ни квадратного сантиметра комфортности, ни килограммсилы притяжения. Припарковался естественно и непринуждённо как птица-носорог на баобабе, и вдруг озаботился  -  как это интересно выглядит со стороны?  -  носорогов ведь тоже иногда посещают минуты умственномышечной расконцентрации.  Да-да, год назад они с Таней готовились к собеседованию и читали Онегина. Как это было бесхитростно, тонко и вкусно, если ты хочешь именно этого...    тогда-то он этого не очень хотел...

Тогда он ещё был Онегиным. Как?..  -  да как у Пушкина. Когда на душе всегда неспокойно, в голове всегда критика и ехидство, радости нет, а чего хочешь для радости - категорически не знаешь. Чего про неё хотеть-то, когда её нет...
Нет и никогда не было?..  -  нет, ну конечно когда-то было. Ребёнком ты был добрым, нежным и чувствительным. И девочки тебя любили. Девочки тебя всегда любили, только потом ещё и боялись. А в отрочестве ты уже хорошо научился говорить миру раздражённое Нет. Так и пошло :
Иди обниму...  -  Нет!
Приходи, будет весело...  -  Да ладно.
Ты хороший...  -  Не ври!..
Ты добрый...  -  Добрых не бывает.
Я тебя люблю...  -  Чего ты от меня хочешь?..
Я тебе рад...  -  Ещё бы за эти деньги!
Посмотри, тебе понравится...  -  Не понравится.
Ты талантлив...  -  Не льсти мне.
Прекрасный фильм...  -  Испортили под конец.
Какая красавица...  -  Это быстро проходит.
Как душевно...  -  Просто много выпили.
Добавишь?..   -  Вот это по делу! -
ааааа, утро тоже добрым не бывает - полностью как люди,
так что пропадай тогда совсем и оно.

Лишний человек. Зато как цинично-красиво, и  -  эвон!  -  благородно.
Так разговаривает душевная боль. Кто её знает откуда он берётся в первый раз. По ошибке, как у Адама. Боль поселяется в душе в форме недовольства и научается говорить окружающей жизни Нет. Подростковый протест, плавно переходящий в старческую брюзгливость. В промежуточной стадии культурно называется Сплин. Это чтобы не употреблять обидное слово Зануда, потому что обидных слов по отношению к себе ты не переносишь. Такой маленький перекос. Произносить любишь, переносить не можешь. Не смущает?..  -  да нет!  -  хронически смущённого уже ничего дополнительно смутить не может. Там черта. Черта, если больше не кокетничать, называется бесчувствием.

Решительное Нет окружающему миру  -  это и есть самый обиходный отказ от любви. Потому что любовь - как солнечный зайчик - перескакивает с предмета на предмет и притягивает тебя туда, где тебе сейчас непременно надо быть, будь это мамины пироги, детская дружба, кружок по фото, другой незнакомый город, внезапное счастливое вдохновение, радость прикосновения к новым туфелькам, или наоборот жгучая испепеляющая страсть. Тебе там надо быть для развития, для движения, для исправления ошибок или для закрепления пройденного, в общем самому подробностей не видно, но чувствую - очень надо. И как только ты сказал первое Нет радостному влечению, в душе поселилось первое сварливое недовольство. Недовольство приведёт за руку следующее Нет, следующее Нет - следующее подросшее недовольство. Так мы легко и непринуждённо входим в порочный круг отказа от любви. Центростремительная история засасывает быстро, а особенно быстро - тонких и талантливых. Протест разрастается, становится злым и устремляется в центр - в точку невозврата, в тот омут, из которого можно всплыть - только коснувшись дна, бесконечно драматично и болезненно до невероятия. Потому что дно - это вам таки дно, а не десять сантиметров в луже с головастиками. В луже, друг мой, дно для головастиков. Для тебя запланировано другое. Вон, загляни хоть в колодец для тренировки понимания...
Сейчас Женя почему-то вспоминал о том, как настоящий Онегин так самозабвенно, на глазах у читателей, входил в этот невесёлый круг...   бесконечное Нет на всё милое и приятное...   постоянное фи...    губы скобочкой  -  как это пижонски-нигилистично чесслов...    сплиииин...   тонкий и талантливый, он очень быстро донеткался сначала до развала со своей единственной женщиной, а потом и до душеразрывающего бессмысленного убийства. Дно, а как вы хотели.

Женя испуганно вздрогнул. А ведь он сам тоже мог донеткаться.  Ох, увольте...   для того Пророки и пишут нам разные истории, чтобы мы их больше не повторяли. Для того Таня и извлекла из непылесосящихся мирных глубин книжного шкафа нужный роман в нужный момент. В переломный момент Жениной жизни, когда от своей женщины он уже практически отказался, губы скобочкой выгибались в полный рост, и до входа в воронку оставалось одно какое-нибудь неосторожное движение. Плохое слово зазевавшегося электрика, маленькое но досадное дорожное происшествие, нахальный грязный невоспитанный барбос у подъезда  -   и дзынь!  -  трагическая случайность.
Случайность...   не смешите, нет никаких случайностей. Пришёл к ней - так уже пришёл, жалобы будешь строчить в небесную канцелярию на себя самого. 
Но Женя-то притормозил!..

А сейчас он уже хорошо понимает, почему колдовской роман считается не законченным, почему там внуков до пенсии не довели. Потому что на дне внуков не будет, пока все не выберутся. Дети - это развитие темы, а на дне не рожают, там ни света ни кислорода, там вообще жить нельзя. Так что всё равно придётся всплывать всем коллективом. И главную точку перегиба, главное движение в перемене направления, полностью повернувшийся вектор со старого на новый - мы с вами внятно наблюдаем, в подробностях ощущаем, и для гуманитарной науки - проживаем - вместе с милыми сердцу героями.
Помните как Онегин в опере в самом конце  -  кричит практически...  -  про жалкий жребий?  -  вот с этого момента они и станут уже положение исправлять, а не накручивать разномастные ошибки друг на друга. Потому что он почувствовал дно в этот момент. Безжизненный холод беспросветного дна, но никак не желание и дальше на дне обречённо ковыряться. Он почувствовал наконец этот разрыв между тем чего хотела его душа, и тем к чему его реально прибило. Он ощутил всю эту боль. А значит это уже перемена участи, только к перемене мало прикоснуться - её ещё и прожить надо. Кружок Умелые руки - там где мечется Умелая душа...
Какая безнадёжная, безрадостная и бездарная жизнь образуется на этом самом дне. И не смотрите на внешнюю респектабельность молодого господина, когда ему ни одного дня не бывает хорошо, и каждую минуту он ощущает себя самым распоследним, и только удивляется что люди с ним разговаривают как с нормальным.  Агааааа...    я страшный грязный нерукопожатный человек без достоинства, хорошо обманывающий всех окружающих...    и если вы этого пока не понимаете - то вы глупы,  а если вы меня обманываете - то мне безразлично,  я всё равно намного хуже вас всех...   вот такие чувства ни на минуту не отпускают человека на дне. Но эти чувства хранятся не только на самом дне человеческого падения, но и на самом дне душевного объёма - как соли мышьяка на дне банки с водой, вроде и глубоко, но поминутно отравляя весь объём - спишь ты, киркОй трудишься или мультики смотришь. И ты никогда никуда от этого не денешься, пока не освободишься. В этом состоянии настоящий Онегин и скитался неизвестно где, пока ( долго ли - коротко ли ) не прибыл куда надо. В Пертербург поближе к любимой. А в Петербурге, рядом с Татьяной, внятно почувствовал всю беду окончательно :
- О, жалкий жребий мой !.. - ну что ж, вот и ладненько, теперь хорошо, теперь можно так и быть начинать подниматься.

Настоящее раскаяние...   ну конечно это счастье для того кто до него добрался, только сначала такое счастье - всяко не сахар. Потому что с этого момента ты проживаешь в чувствах всё что навалял  -  только теперь уже глядя на себя с искренним ошеломлением, и пока всё заново не пройдёшь до последней точечки.  И все свои Нет, и Фи, и губы скобочкой, и какой был тупой и бесчувственный когда над барышней насмехался, а уж убийство... уму убийство точно непостижимо, а чувства страдают неимоверно. И всё это происходит так же долго как в первый раз, только гораздо больнее, потому что теперь у тебя уже душа без корки - ты же теперь к человечности возвращаешься!!
Вот и скажите - мог Онегин с такими статями - хоть семью создать, хоть свет впереди увидеть, хоть княгиню попробовать утащить из гнезда? - да нет конечно! - всё что у него получилось бы после Жалкого жребия - это сначала страдать у её ног и слоняться за ней следом где бы она ни находилась, а потом, отмучившись, складывать из очищенных кирпичиков новый фундамент своей жизни...   ну тут уж надо или на войне погибнуть и заниматься рукоделием в лучших мирах чтобы потом поразить здешние красотой и изысканностью выстраданных построений, или с радостью в монастырь уйти и делать то же самое при жизни и в некотором остаточном недоумённом уме.
Его Татьяна по-прежнему любит его и всё душою понимает, она подождёт. Только ждать миленькой совершенно не обязательно в опорках, на ветру и в прострации обрушения. Подождать можно и в княжеских палатах с евроремонтом, никому не возбраняется. И не мучиться вовсе. Потому что сострадание боли любимого - это не мучение, это как ожог смазать - ласка, лёгкость и живительное дуновение. Мучение - это когда любовь уничтожали. А всплывать ото дна - радостно всё равно, хоть и непросто.
Как, вы хотите чтобы в жизни в целом всё было просто и как учили?  -  и кто это тут меня фантазёркой называл?  -  выйдите и подумайте...    вернётесь - расскажете.   А пока я вам.

             Сложи кирпичики, яви им новых черт, придай продвинутых долей архитектуре,
             и то что ты с негодованием отверг - придаст масштабности сегодняшней фактуре.
             Так не робей - признай ошибки прошлых зим,
             скорей согреешь нужных камушков для лета! -
             а с возвращением людей - не тормози - мы очень смертны, и испуганы при этом.

Тут-то мой Женечка всё и понял. И какой беды избежал, и как неважно выглядел в этом нигилистическом сплине, и сколько боли всё-таки успел понаделать, и как трогательно и тепло теперь выглядит его любовь, и как хочется наконец без дурацких страхов сесть с ней рядом и заглянуть в глаза, а она...    а потом...   нет уж, я вам про это не стану рассказывать, вы же не маленькие, а я в замочную скважину не подглядываю, я про чувства больше, чувства в мешке не утаишь, они по всему околотку разлетаются, и неожиданную погоду в отдельно взятом микрорайоне создают.
Как он вдруг обо всём сразу-то догадался!  -  и что он сюда приехал по велению души, и что душа теперь ему велит по-умному...  -  на второй этаж и рассказывать. И в глаза глядеть. И объяснять доходчиво. Когда сам хорошо понимаешь что чувствуешь - слова легко находятся, как бабочки прилетают. Я же про бабочек вам уже писала?  -  ну так вот...    в общем задраивай, парень, иллюминатор, забирай телефон, ставь машину на сирену - и вперёд к неизведанным высОтам своей собственной судьбы. И не расставайся в другой раз, уж пожалуйста. Постарайся пережить кризисы вместе с барышней. Губы можешь немножко надуть от напряжения, но рук всё-таки расцеплять не надо, я тебя очень прошу. Сколько сможешь. Сколько сил есть.
А по гамбургскому счёту отпускать - если двое наконец научились - уже и так можно, просто в чувствах, то есть это конечно и есть самое непросто, но научиться можно. Видите как Женя всё хорошо понял про себя?  -  а вы говорите...   ещё отпУстите - он ещё лучше поймёт...   но за руку держите всё-таки. 
Как это?..  -  как, как...   одновремённо...   как в жизни...

             Не расставайтесь, если тянете обоз. И возвращайтесь, если чувствуете тягу.
             Беспечным пьяницей был дедушка Портос, а вы - то гений, то тупица, то бедняга...
             так не бравируйте звучаньем тонких струн,
             и привечайте тех, кто верен этим струнам.
             Я вам желаю.
             Пусть вас любит добрый ждун,
             и отпускает сколько надо - на подумать.

Видите? - сигнализацию проверил, потоптался заглядывая внутрь машины - ни цветочка, ни конфетки не увидал во чреве, впрочем ладно, не особо-то культурно получается, но для него самого это восхождение теперь - первейшая неожиданность дня. А для Тани?.. - для Тани как раз не очень, она чего-то такого непременно ждала, и понятия не имела как чувства и события будут разворачиваться дальше. Вообще-то отказываться от своих планов она не собиралась, платье красивое присмотрела, народ оповестила, а сегодня вечером у неё домашняя вечеринка для домашних друзей кто придёт, чтобы всё им подробно рассказать о своих матримониальных соображениях и посовещаться, как эту процессию в конце концов лучше устроить. А Николай Степаныч в командировке, и правильно, и грамотно, к генералу уже с готовыми решениями ходят, недодумки с недопониманиями - не его генералполковничья компетенция. Он со своими компетенциями потому что закадычно дружит, и их добрых советов для нас  -  прозорливо не забывает.

Вот поэтому я вам и говорю  -  не расставайтесь. Старайтесь как-то всегда в своём коллективе. Вот посмотрите теперь, какая ерунда завязалась. Женя на восхождение отправился, и не передумает уже  -  всё-таки второй этаж, не пятнадцатый,  а то мог бы и сдуться. А Таня в это время кринолины с подружками в интернете разыскивает, и вовсе ведь не для его-Жени потрясения, а для первого посвящения совсем другого приятного господина, и вовсе даже не страдая разыскивает, а очень даже с удовольствием это осуществляет.
И что мне теперь, скажите на милость, со всей этой петрушкой делать?  -  вот так вот вам!..  -  своих женщин оставлять на произвол судьбы. Ну ладно, она-то тебя отпустила, и правильно выходит сделала, а ты-то дурак что ли?  -  не знаешь чем такие опечатки заканчиваются?  -  правда что ли раньше не знал?..  -  ну хорошо, теперь знаешь, и будешь в другой раз меня слушать...

В принципе я теперь могла бы Женьке быстренько кого-нибудь из подружек присмотреть и золотинкой обернуть, пока он поднимается. Но это же что выходит? - что натурально Евгений Онегин, со всеми его тайнами, внутренним драматизмом и головокружительными потоками - это всего лишь маленькая прелюдия к какой-то ещё более глобальной истории? - ну уж нет, вы мне тут градус пожалуйста безответственно не понижайте, у меня с Александром Сергеичем тут про самую-рассамую любовь, про ту что душу рушит и в тёмном лесе трассы без фонаря прокладывает. Про самую-рассамую настоящую. Никаких подружек у нас и в помине не будет. Сроком службы не вышли потому что, двести лет не отмечали. Просто похоже что в нашей истории наметилась ещё одна очень насущная глава, хоть прежде даже и не приготовлялась. Может быть она за это будет и вовсе коротенькая. Может это даже будет не видный собой постскриптум...

а может и нет...   значит посмотрим?..   значит не расстаёмся ещё?..   вот и классно как...   ну и всё...   ну и до ско...

.

.