Семиструнно, в щипках по гитаре
и аккордом былое берёшь...
Месяц щурится - пьяный татарин
и искрится Венера, как брошь.
Где-то там... за годами, морями,
между вафлями таял пломбир,
за крючками «внакид», за дверями,
под клеёнкой жил праведный мир.
Там умели запеть и заплакать,
уваженье храня о былом,
там лягушке позволено квакать
у девчонки в тазу под столом.
Там, вдали от сомнений и смут,
Мою Родину - детством зовут...