В эту осень с тобой не войдём,
не побродим по Летнему саду,
как тогда, среди статуй вдвоём,
вдоль решёток чугунной ограды...
Не расскажет ночной Петербург
невской сказки блуждающей паре;
мечет стрелы впустую Амур,
задыхаясь со мною в угаре...
Холод бездны, стальная броня,
тишина, темнота и... надежда
обнимает прощально меня
в липкой, мокрой, последней одежде...
Вот какие у смерти глаза!
Шире неба и глубже ущелья;
солона их и стыла слеза
и безудержно злое веселье!
На броне наш двуглавый орёл
скрыт от света за толщей солёной...
Знаю, утром петух проорет -
счастлив тот, с кем зашепчутся клёны!
Нас немного, кто дышит взахлёб,
поглотила холодная бездна,
в общей, братской наш будущий гроб,
душам холодно, страшно и тесно!
Этой осенью мы не пойдём,
не побродим по Летнему саду
общей тенью по листьям, вдвоём,
по узорной решётке ограды...