Первый снег тонким кружевом землю устлал,
отогрел на секунду остовы деревьев.
У рябин омертвевших - вороний скандал...
Шел народ по делам, вспоминая поверье:

к холодам, говорят, в ноябре первый снег -
торопись, честной люд, у порога предзимье!
Старичок у подъезда в нечистом кашне
ищет что-то с напрягом в “горе изобилия“...

На тщедушных плечах чей-то старый пиджак,
сквозь дыру башмака смотрят голые пальцы,
горький дым сигарет по утрам натощак,
и листва в волосах от отцветших акаций.

Чей ты, странный старик, почему не сидишь
в теплом доме своем у натопленной печки?
Никому ты не нужен, ты вечно один
в этой жизни последней своей сумеречной.

Вечер. Круче мороз распекает скамью -
что угодно, но только не дом престарелых...
Только вспышкою память с последним “adieu“
пожалела его и укутала белым...