Грифель стерся. Уныл каждый мученик-стих.

Сказки злы и страшны. Только я их беспечно

сочиняю в ночи потому, что все ж верую в них.

И они существуют. Боюсь и надеюсь, навечно.

Да, мой голос звучит диссонансом, не в такт

тем, кто в хоре, и слышится блажью.

Онемею. Молчание будет вам - знак,

чтоб осмыслить меня и забыть. Это важно.

Я, окурок в Господней руке, лишь могу

попросить, чтобы - «вдруг», чтоб не в лежку.

Пусть случится, как выстрел, легко, на бегу, -

вдох и выдох. И даже без – Ну, на дорожку!