Скрипели пасмурные ставни потухших матовых окон. 
Усталый дом глядел печально ветрам порывистым вдогон. 
Ему хотелось устремиться, встав на крыло, куда-то вверх, 
Туда, где смелая орлица хранит покой высоких сфер. 
Познать могучую стихию свободы, взлёта, перемен... 
Разрушить чары колдовские, замуровавшие в цемент 
Его важнейшую основу, к земле навеки приковав, 
Придав выносливости. К слову, жил в доме дед Смиреннослав. 
Достался старому в наследство от дальней тётки этот дом, 
С дубовым лесом по соседству, в посёлке прежде обжитом. 
Едва дедуля заселился, случился яростный пожар: 
Из пустоты, из закулисья, Огонь — воинственный дикарь 
Решил блеснуть авторитетно: Смиреннослава устрашить, 
Послав своих марионеток проверить, кто тут лыком шит. 
Но мудрый дед, перекрестившись, поворотился к образам; 
И с неба — дождь, беду скосивший, запел, закапал: «Пам, падам». 
Вода влилась целебным миром во все пределы бытия 
Его души просторной, мира и опалённого жилья. 
...Всегда не знаешь, что нам лучше. И скорби нужно принимать... 
Не отпугнуло злополучье, его не выгнало назад, 
В уют насиженной квартиры с шумихой улиц городских. 
Дом гарью пах и было сыро, довольно долго... Пустяки.
Бывает хуже. Слава Богу! А дом усталый отойдёт
И оживится понемногу, продолжив свой земной полёт.