Глава двадцать седьмая Лось летит на помощь Гусеву

Лось ровно в полночь выскочил из лодки
в Тускубовой усадьбе, во дворе.
Один лишь взгляд внимательный, короткий
и стало ясно – Гусева здесь нет.
Нет света ни в одном из окон дома.
И тишина стоит в местах знакомых.
Но, что за тень над крышей, как крыло?
Сюда, похоже, лодку принесло?

«Туда,– шепнул механик,– не ходите»!
Лось маузер из кобуры достал
А в памяти Хранителя обитель,
огонь костра над пропастью у скал,
горячий взор прощальный Аэлиты,
звучат её слова, не позабыты:
«Исполни долг. Борись и победи.
Но не забудь, всё это сон в пути.

Здесь, у огня, ты жив, не умирая.
Не забывай, вернись!– Её глаза
у глаз его сияли, раскрываясь
к бездонный звёздный пыли в небесах.–
И, что бы не случилось, где б ты не был,
вернись, ко мне, вернись ко мне, Сын Неба»…
Воспоминанье Лося обожгло.
Секунду длилось, а затем прошло,

покуда кобуру от револьвера
расстегивал. Он вглядывался в тень,
В крови его огонь. Себе не веря,
к борьбе за жизнь на смерть готов теперь.
Легко, прыжками, к дому побежал он.
За угол глянул. Всё понятно стало:
Корабль разбитый на боку лежал.
Одно крыло он к звёздам воздымал.

Его-то Лось и разглядел над крышей.
В траве валялись трупы, как мешки.
«Неужто Гусев? Может жив и дышит»?
Бегом к убитым. Кровь стучит в виски.
Но нет. Среди убитых марсиане.
Стрельбой из дома сбиты эти парни.
На лестницу. Безмолвие кругом.
Дверь приоткрыта. Поскорее в дом.

Стал Гусева он звать, но нет ответа.
Прошёл в тот зал, где был большой экран.
Включил там Площадь Высшего Совета,
и в комнату, как дикий ураган,
ворвался грохот взрывов. Клубы дыма
вздымались к небесам. И недвижимо
чернели мертвецы на мостовой.
Свистели пули. Шёл кровавый бой.

Лось дёрнул шнур и тишина упала.
«Неужто о себе не даст он знать?–
подумал он,– Я так и знал сначала,
что буду без конца его искать»!
Лось стал ходить по низенькому залу.
За дверью лёгкий шорох услыхал он.
Остановился. Быстрый поворот.
Щелчок – поставил маузер на взвод.

Внизу из-за двери, почти у пола,
лицо в морщинах, красные вихры.
Там старый марсианин в луже крови
Пытался что-то Лосю говорить.
Лось взял его на руки осторожно
и в кресло положил, не потревожив.
Бедняга не жилец. Сейчас умрёт.
Ведь у него разодран был живот.

А марсианин молвил еле слышно:
«Спаси… Спеши… Мне руку разожми»…
Лось кулачок разжал: «Прости, так вышло»,–
и липкую записку отодрал.
С трудом прочёл: «За вами посылаю
корабль с людьми. Сейчас я осаждаю
Дом Высшего Совета. Жду вас здесь.
На площади у башни нужно сесть».

И подпись: «Гусев». Лось спросить пытался
что было там, что здесь произошло.
И марсианин, дёргаясь, старался
промолвить что-то. Но не повезло.
Оскалившись, на кресле он скончался.
И в доме Лось опять один остался.
Он, застегнувшись, к выходу пошёл,
но всех угроз и рисков не учёл

Лишь только дверь открыл он, как от лодки
метнулись искры, и раздался треск.
И пулей сбило шлем – щелчок короткий.
Чуть ниже и последний жизни всплеск…
Лось, стиснув зубы, к кораблю метнулся,
плечом упёрся в борт и оттолкнулся.
Все мускулы в вены напряглись.
И набок остов ринул, рубкой вниз.

Огромное крыло, треща, мотнулось
и рухнуло, пришлёпнув тех, кто там
скрывался за бортом. Их словно сдуло
из-под обломков к сумрачным кустам.
Зигзагами они к ним устремились,
пригнувшись, побежали, торопились.
Лось их догнал одним большим прыжком.
и выстрелил. Был выстрел, словно гром.

Один солдат упал, сражённый звуком.
Другой присел, отбросив прочь ружьё.
Лось подбежав, схватил его за руку:
«Скажи спасибо, что достал живьём!
Тебя послал Тускуб»?
«Да, да, Сын Неба»!
Лось остывал. Ушли остатки гнева.
«На чём вы прилетели? Где корабль»?
Глазами марсианин указал

в тени деревьев лодку небольшую.
«Ты Сына Неба в городе видал?
Найдёшь его? Не трать минут впустую»!
«Найду»!
«Вези»! Секунды Лось не ждал,
вскочил мгновенно в лодку. Марсианин
сел за рули. И вот, под облаками
навстречу ветру ринулись они.
Зажгли им звёзды встречные огни.