ВЕК 19-ый и очень странный...
Что будет, если плюнем мы в лицо врагу
в такую его жирную свинячью рожу?
Последствия представить страшно, убоюсь -
- Такое в наше время не возможно....

Все это было много раньше, когда «прекрасное» зашито было в кринолин,
Сверкая лентами подвязок, открытой грудью, на головах причудливый парик.
И офицеры, все как на подбор, красавцы и опояска белая — полнейший шик,
Гвардейцы, кирасиры, уланы и драгуны — блеск нации с сиянием на погонах .
Поклоны, реверансы и приседания с протянутой рукой, с мольбой в глазах,
Кричащих о свидании под вечер и обещавшие любимому небесный дар,
Тех нежных чар, взволнованной Души, еще не знавшей зова Купидона.
А разговоры как велись, подобно волосам Вероники, загадочно сплетаясь,
Вносили лишь сумятицу одну в умы молоденьких девиц, замужество им обещая...

Был просто бал и было время, когда Россия упивалась величием своим:
Свежи еще в умах парадные фанфары и гром литавр, приятен был на слух.
И, молодые офицеры, вчерашние мальчишки, смеясь, рассказывали анекдоты
Вслух, совсем, похоже не смущаясь, при виде покрасневших щечек озорных
Молоденьких девиц , совсем не понимавших то, что, выглядевшие словно дамы,
Фигурки были их хрупки, затянутые бантом, и выглядели талией большой пчелы...
Играли часто музыку, она звучала славно:
Гром победы раздавайся , веселися храбрый Росс...
И где каждый куплет поддерживался:
- славься сим Екатерина,
славься нежная к нам мать...
А как раскланивались в позах менуэта с улыбкой на устах, с раскидыванием рук,
подобно лебединым шеям, с божественным шуршанием платьев по паркету,
И с полным обожанием подруг, с которой выпал фант в сей миг общаться...

Заиграла музыка и причудливый мотив сокрушил все представления о морали,
В миг пронесся ветерок, чуть повыше, средь голов, губы ЮНОСТИ шептали:
Вот идет ко мне герой, самый милый и родной, как хочу его обнять, но, едва ли,
Можно сделать на балу, посредине пестрых масс, лишь улыбочку одну, но не сейчас.
А, среди погон блестящих говорят: « шерше ля фам» - ищите женщину, пардон,
Как вы , сударь, знаете, все мамзели нас гусаров уважали и, с восторгом улыбаясь,
В воздух чепчики бросали, поцелуи посылали, совершенно не заботясь об ином,
Что не долго отпуск длится, для любви, лишь ночь годится и гусар опять к войне готов.
Начинается подход: поклон галантный, рука в руке и плавный выход к танцу, где поклон
И легкий «книгсен»означают — я готов и я — готова... Мир поплыл в тумане звуков,
Даже скорая разлука отошла на задний план, и уже не до смущения: мы танцуем и для нас
Выпал Мир из ощущения, растворился и пропал, словно не было Творения,
словно создан Мир был только ради нас....

Как молоды мы были, как юность нас кружила, какие прелести дарила и лгала:
То мир, то война.. А когда же любить? А похоже, что никогда - и юность умерла.
И так хотелось любимую обнять, поцеловать и такие нежные слова сказать,
Что закружится голова, унося ее в века, где любовь считалась прихотью Богов.
На Олимпе это знали и, подумав разрешили, смертным нам, уподобиться Богам,
Дабы про нее узнать и другим все рассказать, что за диво эта странная ЛЮБОВЬ...

                                                             13.07.13.

                      А как хочется сказать: - прощай тот странный век,
                                  век свершений и мужества людей...