Белое платье (продолжение 1-3)

"И зачем говорю я об этом случайной знакомой?–
думал Марк. И тот час же вопрос получает обычный:
«Ну и как, секретарь этот первый работал прилично»?
«Да, на месте своём секретарском трудилась законно,–
Марк ответил,– Да, жаль, мне пришлось потерять её вскоре.
Потерял, потому что в неё через годик влюбился.
Был потере такой очень рад, ведь на ней и женился.
С той далёкой поры делим вместе мы радость и горе».
«Да, потерей такое, пожалуй назвать трудновато.
Мне приятно узнать, что с женой повезло вам когда-то!

А теперь, мистер Рандольф, пора мне домой возвращаться.
Папа к вечеру ждёт, не хочу я его беспокоить.
Расскажу, что видала, и ужин мне нужно готовить».
«Вы придёте опять? Так хотелось бы вновь пообщаться!–
Марк спросил у неё. «Да, наверное буду. Обычно
я к полудню сюда прибываю, – она отвечала.-
Мистер Рандолф, бегу, до свиданья, до завтра,– сказала.
«До свидания, Джулия! Завтра встречать буду лично»!
Он смотрел, как легко вниз по склону сбежала девчонка
и подумал: «Я в жизни не видел прелестней ребёнка!

Быть таким любознательным и жизнерадостным вместе
так прекрасно»! Марк очень ценил эти свойства живые,
потому что он сам был лишён их. В года молодые
он серьёзным был юношей. Марк ведь с большим интересом
в юридической школе усердно учил все предметы.
Ну, а практику, пусть небольшую, он в двадцать четыре
вёл успешно. И более важного не было в мире.
Лишь, когда он женился на Анне – полгода просвета.
И во время войны зарабатывать деньги стремленье
неуместным казалось. Оно вызывало презренье.

Но гражданская жизнь изменила его устремленья.
Содержать нужно было жену и сынишку родного.
И работать он стал плодотворно, напористо, много,
оставляя лишь месяц на отдых свой и развлеченья.
Две недели он с Анной и Джефом бывал на курортах.
А потом две недели с женою жил в домике славном.
Здесь, у озера, отдых, общенье с женой были главным.
И рыбалка, и теннис в соседней деревне на кортах.
Ну, а в этом году в одиночестве жить приходилось.
В одиночестве ли? Сердце Марка тревожно забилось..

Марк шёл медленно. К озеру он лишь под вечер добрался.
Дом поодаль стоял от воды среди сосен высоких.
От него шла тропинка к мосткам средь зелёной осоки
Позади был просёлок к шоссе. Во дворе дожидался
чёрный автомобиль, всем известной в Америке марки.
Он в любую минуту до сити домчать может Марка.

Приготовил он ужин нехитрый и съел его в кухне.
А в гостиной любимую книгу достал с книжной полки:
поэтический сборник, зачитанный после помолвки.
Стих открыл «На холме в летний полдень». Улёгся уютно,
прочитал его трижды. А пред глазами вставала
эта милая девушка. Солнце её осветило,
ветерок её платьем играл с нежной ласковой силой
и подолом, как белым снежком, ноги ей обвевал он.
В горле словно комок… Сердце Марка забилось неровно.
Вышел он на крыльцо. Трубку туго наполнил любовно.

Закурил и заставил себя думать только об Анне.
Он лицо её вспомнил – её подбородок упрямый,
тёплый взгляд её глаз голубых, нежных, ласковых самых.
И при взгляде в глаза у него возникало желанье
распознать, что за страх в них таится едва различимый.
Он его замечал иногда на прогулках, на людях.
Это страх и не страх, а опаска узнать, что там будет,
очень странный, почти неприметный и непостижимый.
Он улыбку её вспоминал. Уж милей не бывает!
И волос шевелюру, что личико так украшает.

Если думал о ней, Марк женою своей восхищался.
Ведь она оставалась совсем молодою, как прежде.
Как когда-то, когда подошла к нему с робкой надеждой.
Как тогда, когда первым в любви ей навеки признался.
Невозможно понять, как спустя двадцать лет, с нетерпеньем
предвкушает он встречу с другой, пусть красивой, девицей,
у которой фантазий полна голова, и она ему в дочки годится
Впрочем… это не так. Да, не так. Просто было мгновенье,
краткий миг, когда не устоял, потерял равновесье.
Но теперь снова твёрд, вновь на землю сошёл с поднебесья.

Поступь Марка тверда. В голове здравый смысл воцарился.
Выбил трубку и в дом он вошёл. В спальне быстро разделся.
Всюду свет погасил и в постели уютно согрелся.
Лишь глаза он закрыл, холм под солнцем пред ним появился.
«Я здесь видела кролика позавчера, а оленя
повидала вчера, вас – сегодня, в такое же время».

(продолжение следует)