ДОНБАСС. ЗОНА. 2014 ГОД.

ЗЕКИ.

Мы утром проснулись под грохот войны.

Кто затеял ее, мы не в теме,

Но рвало и дымило, и жгло тишину,

крикам стонам не зная предела.

Кровь из ран мужиков, не на шутку лилась,

все метались, искали защиты.

Там, где не было окон, сидел и лежал

Умирающий зек иль убитый.

Я споткнулся и взглядом поймал чей-то взгляд.

Это был давний кореш, знакомый.

Вот, братан и тебя этот ужас загнал,

в угол, взгляд твой кошмаром заполнив.

Мы с хохлом познакомились очень давно,

после армии, в первой же ходке.

Он прирезал на свадьбе тогда пацана,

за измену какой-то красотки.

А потом покатились за годом года,

беспощадностью всех удивляя,

За предательство бил он, нещадно врага

год за годом, срока добавляя.

-Мне сказали тебя, завалило вчера.

- Не дождетесь ,хохол мне ответил

Смылись все, кто успел и ушли опера,

нам конец. Но хохол лишь заметил-

-Жизнь, как карта легла, пусть рассудит нас Бог.

Перед ним каждый будет в ответе.

Видишь, кровью исходит, вон тот, фраерок.

Но, а мы, мы живы, ты заметил.

Там вон, рядом, с опущенным, кто-то лежит,

а смотрящий, им воду таскает.

Потому ,что война, всем подправит нам жизнь

И людьми стать она нас заставит.

Как же этот конец и понять и принять.

До чего же судьба нас скрутила.

Уходила из жизни тюремная рать,

за понюх табака уходила.

2.

Затихли выстрелы, а дальше,

кто-то, скомандовал подъем,

и нас повел, от сель, подальше,

какой-то странный батальон.

Затем, запугивать пытались,

присягу стали принимать,

А тех, кто сразу отказались, в расход-

им смерть пришлось принять.

Шагали молча, строй не ровный,

уставших, раненых, больных.

Как на убой, всех поголовно,

а кто-то вон уже затих.

И тут как затрещало снова,

Мгновенно вспучилась земля,

А мы как крысы под валежник,

мой кореш, а за ним и я.

Толпа замерших и голодных.

Без сил валилась в мерзлый грунт.

Видать и Богу так угодно-

всех нас в бараний рог согнуть.

И тут, как в тире, грянул выстрел,

Их снайпер был, конечно, ас.

А дальше выстрелы неслись,

со всех сторон стреляли в нас.

Здесь полоса была нейтральной,

но зеку некуда бежать.

В поля, где мины, путь там дальний.

За полосой зеленки гать..

К ночи, мы вышли к поселению.

Глазами мертвыми окон,

оно на нас смотрело тлея,

сгоревших крыш, дверей, домов.

3.

-Стоять!- был оклик очень резвый. -

Со страху богу душу отдали.

А кто под камуфляжем, в форменной одежде,

нам все равно, ведь мы уже пришли.

На все согласны - пусть стреляют.

А парни спирта флягу поднесли.

Я чувствую, сознание теряю.

Ну, вот и все - пошли бы вы все, пошли…

А утром, чай согрели, накормили салом

И стали нам вопросы задавать.

А мы за их здоровье, выпили сначала.

и постарались все им рассказать.

Один боец - девчонка оказалась,

Умыла и перевязала нас.

А Белоснежка строго наказал ей,

Оберегать нас, но не баловать.

-Как, почему девчонка, это слишком?-

Я Белоснежке свой вопрос задал.

-А у нее сгорели мама и братишка,

снаряд с прицелом в дом ее попал.

Я удивлялся, ничего не понимая,

кому нужна жестокая война.

Не дикари же мы, не самураи.

Братоубийцы, всем нам грош цена.

Мы степью шли, мы забрались повыше,

Пригорок кончился, обзор совсем другой.

И по дороге выстрелы услышав,

Мы залегли, мы не вступали в бой.

Наверно, все же, ростом я не вышел,

Неслись, как пчелы пули надо мной.

А эти двое, в сущности, детишки.

нас, защищая, принимали бой.

Смерть не щадит отважного героя,

их на счету немало у нее.

Я должен, я своею кровью смою.

- А ну, давай, ну подходи, зверье!

Я не уйду, не надо мне героя.

Уверен я, что я туда попал.

А на снегу, у ног лежали двое,

Те, кто от пуль собою зека прикрывал.

--
елена холявко