Не могу удержаться и не представить стихотворение Натальи Лясковской, на которую я подписана на Фейсбуке...

Если  опубликуют, буду признательна.

Наталья ЛЯСКОВСКАЯ

БЫЛЬ

пришли старуху убивать

и видят — древняя кровать

ведро с мочой в сторонке

над головой иконки —

бумажки

рубль им цена

и больше нету ни хрена

бабулька ж в коечке сидит

на жутких татей не глядит

схватилась за коленки

упёрлась взглядом в стенку

а ну карга давай колись

деньжищ поди-ка завались

по скряжьим-то привычкам

распихано по нычкам

бандиты бабку матерят

огнищем адовым горят

вонючие глаголы

как факельные смолы

они орут — она молчит

лишь мелко пальцами сучит

дрожит на жалком ложе

и шепчет Боже Боже

главарь к такому не привык

всегда ж на их звериный рык

тварь в страхе смертном дрищет

и пятый угол ищет

а тут гляди-ка перхоть тля

по ней раскрыла пасть земля

что ж бабка не боится

упырь бандитский злится

хвать палку с крюком у стола

что старой женщине была

надёжей и опорой

от койки к коридору

подкинул слегонца в руке

да бах беднягу по башке

дал крепко — пискнула как мышь

и в доме воцарилась тишь

загнулась тельцем на бочок

ну чисто высохший стручок

кровь потекла из уха

кончается старуха

знать вышиб ухарь ейный дух

вдруг слышат — чу вскричал петух

что за проруха в мире

откуда он в квартире

мороз по шкурам враз продрал

ой мама — младший заорал

глядят — встаёт мертвица

и зорко смотрит в лица —

Васятка Буров это ж ты

бандюги пораскрыли рты

ишь ирод уголовный

внук чокнутой Петровны

а ты Ванюша Людкин сын

куда ни кинешь всюду клин

отец алкаш и мамка

родители — хоть в рамку

а третий чей поди кавказ

срослися брови черноглаз

ну точно масть чужая

таких здесь не рожают

а чой-то было что за гром

как по железу топором

глуха же я старушка

а тут вдруг как из пушки

ох дети чем вас угостить

бедна прошу меня простить

на пензию такую

не очень-то шикую

откройте хлопчики буфет

там сушки и пакет конфет

для внучки сердцу милой

от Сретенья хранила

да нет вы взрослые вельми

а я всё вижу вас детьми

вон вывешено в фортку

сальце в тугой обёртке

чтоб не клевали птички вот

а тут оставишь — спортит кот

садитесь вон туда на гроб —

заране прикупила чтоб

не сильно тратилась родня

на скорый похорон меня

ну вот сынки попьём чайку

пусть веселит кишка кишку

а за окном встаёт заря

зырк упыри на главаря

ну чё — не жрать же сало

нас бабка опознала

внезапно взвыло во дворе

как чудо-юдо в конуре

сирены ор менты туп-туп

а тут вон говорящий труп

тикать скорей бандитам

дабы не быть убитым

на год вперёд у местных был

о чём поговорить посыл

поп в церкви двинул монолог

что бабке типа Бог помог

но слушали не слишком

что там возьмёшь с попишки

он сердцем добр и телом слаб

не смотрит на грудастых баб

деньгу сшибить не может

кладёт грит а не ложит

ему бы всё помилуй петь

и в Царство Божие поспеть

не суй нам свой отсталый культ

у бабки этой был инсульт

и хоть она не сдохла —

ослепла и оглохла

а от сотряса кочергой

сосуды выгнулись дугой

в ушах труба проткнулась

и зрение вернулось

разносят языки молву

кавказец мол удрал в Москву

диаспора там в силе

но всё же пристрелили

Васятка к пятой уж зиме

в далёкой тянет гуж тюрьме

теплее всех Ванюшка

устроился в психушке

а бабушка себе живёт

да свежий хлебушек жуёт

в соседнем доме парни

наладили пекарню

а чьи — да местные опять

не захотели воровать

отбили рекетиров

да кормят бабку миром

и часто часто местный поп

зайдёт усядется на гроб

складёт на стол просфоры

затеет разговоры

и золотится свет свечи

в объявшей грешный мир ночи

отсюда