.

.

.


*    *    *   
Дождь покобенился, и вылил всё что было -  
пока его не контролирует ОПЕК...  
по мокрой улице весеннего разлива -  
шёл бесконечно симпатичный человек.  
Он не был - собранным в пиджак -  
дородным дядей.  
Он был легко и непосредственно одет.  
Он шёл по городу - по-праздничному глядя,  
и нёс под мышкою  
подарочный привет.  

Он был открыт всему, что двигалось навстречу -  
котам, разносчикам, шныряющим такси...  
он утром встретил город  
взглядом человечьим,  
и тот -
на счастье прогуляться пригласил.  
Он знал и чувствовал,  
вникал,  
смотрел и видел.  
Он заглянул в кафе, подземку, на вокзал.  
Он принимал весь мир в его насущном виде -  
таком же искреннем,  
как сам хотел и знал.  

Он видел драмы и комедии фасадов,  
вбирал иллюзии дымящихся руин.  
Нам всем -  
любви чуть-чуть -  
нам лишнего не надо -  
в кисельном вареве формальных величин.  
Он знал причины, свойства, меры настроенья,  
он различал на слух - прозрачность слёз и слов.  
В любых метаниях - есть  
признаки движенья,  
и их всегда увидит каждый, кто готов.  

Готов на подвиги? -  
сегодня ж выйти к людям,  
и изо всех душевных сил раскрыть глаза!  
Мир изумителен. Другого здесь не будет.  
Мне бесконечно симпатичен  
тот, кто за.  
Кто за людей - во всех их странных проявленьях,  
со всей их пафосной бравадой и бедой.  
В тот добрый час  
его оставили сомненья -  
бесспорной вере,  
безотказной и простой.  

*    *    *    
Мой человек шёл по Земле и улыбался.  
Ему всё нравилось, особенно Земля.  
Он тут с комфортом для меня обосновался,  
осталось встретиться...  
не бойся, вот же я!  
Присядь, не бегай, выпей кофе, зачекинься -  
умытый Пушкинский, тепло, начало дня.  

Мой бесконечно симпатичный небожитель -  
в публичном месте  
в ожидании меня...  

.

.