* * *

Фонарею от осязания,
забитый, камнями признанный —
гонорея противостояния
под бледною лунной призмою.

Толпа дорвалась до зрелища.
Освистывает эшафот.
Забытое временем стрельбище
кровавой развязки ждёт.

Рявкнули в трубы глашатаи,
строку распилили на крест —
Поэта спасать сосватали
плесень обугленных мест.

Ни пульса, ни дыма от тлена,
даже вороны молчат.
Лишь Слово, как память забвенно,
учит охоте волчат.

В мире, где ценно молчанье,
правда — калёный гвоздь.
Посмешище тоже тайна
истины вбитой вкось.

Если сорвать печати,
сердце раздеть до души,
станут заметны тати
в этой немой глуши...