Наполняла отрадой простор соловьиная песня. 
Поднимались мечты над раздольем душистых полей 
И на крыльях цветных мотыльков ветерком легковесным, 
Уносились туда, где парят косяки журавлей. 

Стрекотали жуки (или кто там стрекочет обычно) 
О безоблачном дне, о прохладе росы по утрам. 
Мурашиный язык мне казался понятным, привычным. 
И клонились ромашки к рукам, голове и плечам. 

У тебя на виске притаилась коровка букашья , 
Отпуская, напомним что нужно ей деток кормить; 
Устремится наверх, пусть не к солнцу, но так же бесстрашно. 
Ты ромашек нарвёшь и изящную белую сныть. 

Мы оставим поля попечениям жаркой дремоты, 
Ощущая покой и уветливость нежной травы. 
…Пролетая, махнет тонким перышком клин перелётных. 
Не догнать журавлей, буду в книге ромашки хранить.