Давно вопросы мучают меня:
Да кто я есть, страдающее «некто»?
Но коль за горизонт ведёт лыжня,
ведь Кто-то шёл, прокладывая вектор?
И кто-то мост стелил через ручей,
не только ел вареники и клёцки,
не спал другой в безмолвии ночей,
хрипел Душой, как выгорал Высоцкий.
С иконы лики кажутся близки,
но год от года глубже взгляды, строже...
И чей же взор, взирающий с доски,
от гроба дан Есенину Серёже?
Ах, эти ветры Бурь и Перемен!
То ураганы, то метель, то тише...
Но сколько нужно лести, лжи, измен
для подлой пули Лермонтову Мише?
Кому-то Ад готовит свой очаг,
кому-то Рай свой в тишине алькова...
Но помнит ли оплывшая свеча
застреленного Игоря Талькова?
Протянет «декабристу» прикурить
свой «ронсон» щедро пудреная дама,
но дали ль перед смертью пригубить
воды устам больного Мандельштама?
Рубили лес и трезвый был на мушке,
а лесоруб от власти зол и пьян...
Но, помните! Нам всем упрёком Пушкин
за слёзы наших «афро-россиян»!
Так и живём, не чувствуя вины,
посмертно ставя бюсты, монументы,
мурyем в нишах каменной стены
прекрасных мыслей лучшие моменты.