Я снова думаю о нём

и это не каприз, не шалость, 

который месяц день за днём

к нему я в мыслях возвращалась. 

А мы знакомы с ним едва, 

условностей меж нами гряды, 

но закружилась голова, 

когда смешались наши взгляды. 

Поспешно он отвёл глаза, 

будто боясь быть уличённым 

в попытке кражи. Лишь сказал:

 - К лицу Вам в серебристо-чёрном. 

Я в повседневности кружа, 

на алфавит не ставя блюдце, 

не знала, что моя душа 

проснуться может, встрепенуться. 

Я не любила слово "вдруг,

любила фразу "всё в ажуре",

а тут ... всё валится из рук 

и мысли спутались в сумбуре. 

В семейный воз заряжена, 

не скромничая, понимала, 

что я хорошая жена

и замечательная мама.

Добились бы мои "верхи"

контрольных прав своих законных, 

когда б он не прочёл стихи

по настоянию знакомых. 

Не знала, что бывает так:

я растворилась во Вселенной, 

в его пронзительных стихах 

пылал огонь любви нетленной. 

И на меня вдруг снизошли 

и божий гнев, и божья милость, 

оторвалась я от земли:

 - О Боже правый, я влюбилась!

Так ВДРУГ у выпрямленых плеч

откуда-то взялась крылатость. 

Но тянут: невозможность встреч

и непринятие предательств. 

Явь не сотрёт красивый сон, 

стыжусь, скучаю, негодую...

Хоть мельком вспоминает он

дурёху эту молодую?