В утробе мамы жили близнецы.
Однажды спор затеяли мальцы.
Один Лука был, а второй Фома,
а кто был прав, рассудит жизнь сама.

Спросил Фома: - Вот, братец, мне скажи,
Ты веришь в послеродовую жизнь?
- Конечно, верю, - отвечал Лука,
Ведь жизнь в утробе очень коротка,

А мы с тобой увидим белый свет.
- Не верю, - говорит Фома в ответ.
Представить не могу себе картину,
Что нам с тобой отрежут пуповину,

Ведь мы тогда немедленно умрём!
- Нет, будем мы тогда питаться ртом
И будем сами по земле ходить...
Лука, кончай мне воду тут мутить!

Но мама вдруг погладила живот.
- Я чувствую прикосновенье, ждёт
Нас нежная и ласковая Мама!
- И мамы нет! - твердит Фома упрямо.

- Ну, почему, Лука, ты твердолобый,
Никто не возвращался вспять в утробу,
Чтоб рассказать, что видел наяву,
Когда связь с пуповиной нам порвут!

- И где, скажи, увидел маму вдруг?
- Мы в ней живём и там она вокруг.
Она оберегает нас и любит
И мы уже не эмбрионы - люди!

- Откуда знать нам, что за тёмной дверью?
- Не знаю точно, но я в Маму верю.
Утихомирились, но близок зов природы -
У роженицы вдруг отходят воды…

На волю первым выскочил Фома
И закричал, что было силы: - Ма-а-а!
За ним явился оптимист Лука.
И где они, не поняли пока…

Они забудут, что в утробе было,
К груди прильнув такой родной и милой.
Фома Ей будет дорог и Лука.
Им выбор сделать время есть пока.

У них есть право верить иль не верить,
На свой аршин земное всё измерить.
Нам привилегию такую дарит Бог,
Чтоб не винили "Маму" за итог.

В сей сказке всё, конечно, по уму.
Представим взрослыми Луку мы и Фому:
Стоят они у следующей двери
И им воздастся каждому по вере.

Мы на Земле такие же младенцы:
Одни - Луки, что выбирают сердцем,
Духовностью и верою живут,
Что, как в утробе, временно мы тут.

Живут другие страхом, как Фомы,
На свет боятся выходить из тьмы,
Всё отрицают, что не видит глаз,
Но выбор есть у каждого из нас.

Сказать не можем - "знаю всё", увы.
Есть высший разум. Верую. А вы?