А провожатых было двое,
Весенним, мартовским деньком,
Её желание любое,
Стремились выполнить бегом.
Спортсмен, красавец, весельчак,
(Она давно о нём вздыхала,)
Другой не нравился никак,
«Ботаник» в степени нахала.
Вот так и шли они двором,
Спортсмен шутил, она смеялась,
Но так внезапно грянул гром,
Шпана к ним нагло приближалась.
С порывом лёгким ветерка,
Красавец мигом растворился,
И пусть дрожит его рука,
«Ботаник» рядом встал, не слился...

***
Тот, что поменьше, был вожак,
Свирепой стаи отморозков,
По типу вроде бы простак,
С давно потухшей папироской.
У двух других – зловещий вид,
Ударить, словно расписаться,
И лексикон – душа знобит,
Но как, же хочется смеяться.
Её легонько оттеснив,
«Ботаник» им шагнул на встречу,
Он был так сказочно красив,
Красив и чуточку беспечен.

***
Ударил первым коротышка,
Исподтишка влепил под дых,
В глазах сверкнула боли вспышка,
Многоголосый двор затих.
Его месили словно тесто,
Он падал, поднимался вновь,
За ним была его невеста,
Его, пусть тайная любовь.
Шпана внезапно осознала:
Ботаника не сломит дух,
И сколько б парня не пинала,
Любви не разорвать ей круг.

***
Весь окровавлен, в синяках,
Он стал ей ближе и роднее
И как бывает лишь в мечтах,
Джек–пот был сорван в лотерее.