«Февраль. Достать чернил и плакать...»
Наверно, все же прав был Пастернак.
Конечно в городе и грязь, и слякоть...
Мы — горожане, и мне жаль нас, бедолаг.
А вы решимость проявите —
Достаньте с антресоли свой рюкзак.
В деревне слякоть в дефиците —
Начнет сугробы мерить ваш башмак.
Там ветер будет вам грозить проклятьем.
Метель свирепая толкнет в сугроб.
И завывая, распахнув объятья,
Начнет коварно обнимать взахлеб!
С утра деревня дружно топит печи.
Дымок ползет все выше в небеса.
Деревья кронами широкоплечи.
Там хриплый лай задиристого пса...
Под солнцем белоснежность заискрится,
А сердце городское оживет.
Восторженно затенькают* синицы,
И даже время свой замедлит ход.

«Февраль. Достать чернил и плакать...»
Я думаю, не прав был Пастернак.
Покиньте город, грязь и слякоть —
Душе полезен освежающий сквозняк.

*ТЕНЬКАТЬ — ИЗДАВАТЬ ЗВЕНЯЩИЕ ПРЕРЫВИСТЫЕ ЗВУКИ