.

.

.

Мой тихий ангел крепко спал,  
укрыв крахмальными крылами -  
смущенье  смятых покрывал,  
кота  
пригревшегося с нами,  
мои наивные мечты  
в плену открытий  
новой яви -  
любовь небесной простоты  
в земной восторженной оправе.  

Мы были сказочно легки  
и незаслуженно раздеты.  
Врывались сонные гудки  
в ночные странствия  
про это...  
в окошке маялась сирень  
альковно-розовою лапой,  
и наступал грядущий день,  
и свет на тень  
слезами капал.  

Забытый ворох чепухи -  
чулок, запутавшийся в шали.  
Ах, наши прошлые грехи!  
Ооо, наши плотские печали! -  
и стон слиянья душ и тел,  
и жар  
пролившийся прохладой,  
и упованье  
что успел -  
туда, где лучшего не надо.  

Теплом разгладило черты  
и растворило чёткость линий.  
Дар исцелённой чистоты.  
Вселенной сотканное имя.  
Мой ангел нежно обнимал  
мои смятение и душу,  
а понимающий астрал -  
слова любви  
кивая  
слушал.  

.

.