.

.

.

В Бордо подсыхали последние лужи...  
прекрасный мужчина фланировал тут же -  
из бывших учёных и бывших поэтов,  
в футболку и светлые брючки одетый -  
отбившийся утром от двойки и тройки,  
а шейный платок позабывший на стойке,  
он вновь ощущал неземное блаженство -  
телесных и чувственных прав совершенство!  

Прекрасный как лотос - и мысли не хуже! -  
мужчина прикидывал царственный ужин :  
у синего моря на тёплом газоне,  
где мечется кай на розане в вазоне,  
парят альбатросы, давленье гуляет -  
что добрый мусью для себя представляет? -  
не бри под мантильей, не трюфели с таком -  
поймать каракатицу, выжать и плакать...  

Розаны без вазы - сновали повсюду.  
Он бросил писать :  
                           - ...увлекаться не буду! -  
тревожится Роза в сиреневых строчках? -  
вздыхайте, красотки. Я занят. И точка.  
В уездном Бордо, у седин океана -  
глоток Божоле? - это больше чем странно! -  
налейте мне Грав под морских многоножек,  
и будь я не граф - но на счастье похоже.  

Сырые сардинки и сырные брюшки,  
жемчужницы, мидии, крабы, лягушки.  
Вот луковый супчик - горючие слёзы...  
хоть лук не люблю, на хитине - занозы,  
но жизнь позволяет пожить так как хочешь  
(лишь сода на устриц шипит и клокочет...) -  
и как хорошо расплатиться изжогой -  
за день наслаждения счастье потрогать!  

Залётные рифмы, открытые чувства -  
на свете тепло, и немножечко грустно.  
Вон солнце распалось на мелкие пятна -  
и мне эта мелкость отдельно приятна.  
Синел океан изнутри и снаружи.  
Нептун собирал исторический ужин.  
Вселенские дали, приблизясь, стихали...  
так честно - пойти, и случиться стихами.  

Таможня и биржа уплыли на месте,  
туман постепенно припрятал предместье,  
и Роза растаяла где-то в дороге,  
смутившись раскутать шипастые ноги.  
Прекрасный мужчина из собственных сказок...  
а вы его тоже встречали? - ни разу?!! -  
я вас познакомлю :  
                                мы ходим по кругу -  
чтоб люди когда-то узнали друг друга.  

Чтоб люди друг друга узнать не забыли.  
Узнав - обнялись, прослезившись - простили.  
Мы пишем на жизни цветы и букашек,  
а вычислить ближнего - может не каждый.  
Воробушек кай расчирикался сладко...  
ну что ж, что останутся в жизни загадки? -  
наварим сиропа к грядущим рожденьям.  
Будь счастлив, герой моего вдохновенья!  

.

.

.