Дождь сочится монотонный,
Осень душу холодит...
На сыром куске картона
Кот под деревом сидит.

Шерсть от сырости набухла,
Глаз прищурен. Что он ждёт?
Лишь подрагивает ухо,
Если капля упадёт.

Подтянул к себе он лапы,
Обернул себя хвостом.
На ушах – следы царапин.
Был он, видимо, бойцом.

Приспособился, бедняжка,
Не всегда еду найдёт.
Я его от жизни тяжкой
В дом зову. Он не идёт.

На меня он смотрит косо.
Знать, немало испытал.
Я ему кусочек бросил –
Он не сразу подобрал.

Я сказал ему: «Дружище,
Только ты не уходи,
Принесу тебе я пищу.
Ты меня уж подожди».

Протянул ему еду я.
Недоверчиво глядит.
Если ближе подойду я,
Он, похоже, убежит.

Отошёл я, наблюдаю.
Он придвинулся на шаг.
Осторожно проверяет,
Кто я – друг или я - враг.

Жизнь прожил он диким зверем.
Много боли испытал.
Никому не мог он верить...
Наконец, еду он взял.

Я сказал ему, прощаясь:
«Завтра я приду. Пока».
Посмотрел он, понимая,
И хвостом вильнул слегка.

Мы встречались ежедневно.
Брал уж он еду из рук.
Понял он уже, наверно,
Я не враг ему, а – друг.

Я сказал: «Послушай, братец,
Ты уже немолодой.
Хватит, может быть, скитаться.
Ну, пошли ко мне домой.

Будешь жить в тепле и холе,
Сладко есть и мягко спать.
Что тебе такая воля,
Ведь пора и отдыхать».

И хвостом в ответ вильнувши,
Кот мне что-то промурчал,
И как будто усмехнувшись,
Головою покачал.

«Так мне выпало от роду,
Не запру я жизнь свою
И суровую свободу
В стены запертый уют».