.

.

.

Это было зимою.
Среди сказочных сёл, мимо всех водопоев -
брёл куда-то осёл.  
И хотелось ослу бы, чтобы -  
бросив дела -  
на селе возле дуба - молодая ждала.  

Жизнь осла - пепелище, и потерянность лиц.  
Не пасёт его - 
тыща возбуждённых ослиц :  
высоко не летает, но была у него...  
и семьёй непростая, и собой ничего.  

Он тогда отличился простодушием лет,  
и принёс для ослицы шедевральный букет.  
А она - красотуля сладкий сон, божество! -  
разложив по кастрюлям, просто съела его.  

- Мой букет - не закуска, верность в суп не кроши,  
  это искренность чувства всей ослиной души...  
- Не командуй, тут плющик - несравненно хорош! -  
и ослиную душу запустила под нож.  

Но теперь-то, в морозы - гиацинты не в тон...  
ни репья, ни мимозы? - есть промёрзший батон.  
Молодых - не достанешь, даже в сказочном сне! -  
и задумки желаний  
засновали в осле.  

Вот ослицин порожек, треугольный фронтон.  
От волненья - не может...   снаряжает батон...  
вам замёрзшая пицца попадала в лицо? -  
очень просто, ослица -  
ожидала кольцо.  

Он опять не готовый - видеть дамскую спесь.  
- Обижаетесь?  
- Что вы! -  
но немножечко есть.  
И бегом без оглядки - через сказочный лес.  
Не сказать - всё в порядке.  
Получается лесть.  

Это было зимою, в пору глупых обид.  
Шёл осёл с головою, безутешной на вид.  
Наш решительный вывод :  
под весну среди сёл  
расстаётся с любимой - настоящий осёл.  

.

.