Овчинка - небо, мир велик - угрюмым стал,
жизнь обманула, камень уж тяжёл на сердце,..
Есть средство верное! От древности ее я испытал:
билет купите города минувшего, седого детства.

Уйти бы нам от площадей и разных улиц городских
уйти в извечный деревенский аромат и шорох.
Не знать о неудачных вечно опытах своих.
Забыть о толчее людской и тяжких спорах.

Мы - детства человеческого. Бабушка, блины,
прыжки по лужам под дождём весенним,
рогатка, удочки, футбол, горящие штаны,
походы в старый лес и лагерь пионерский.

Там белый снег, осенняя листва в печи,
индюк бормочет и клюет зерно за шкафом,
лохматый кот, о чем-то говоря, урчит,
аквариума зев пустой, но с черепахой.

Впадем мы в детства. В старые дворы,
в которых растворялись смех и слёзы,
и первых чувств неистовый порыв.
девчачьи и мальчишеские грёзы.

Мы окунемся в детство. В первые стихи,
и в жизни первая затяжка папиросы,
и ухо красное, и мамино прощенье за грехи,
и поцелуй, и первые наивные вопросы.

Сквозь слёзы чтобы улыбнуться муравью,
упасть в траву, заторопиться сердцем,
поэму детства изначальную узнать свою,
и вспомнить мир с названьем вечным.

Вода в колонке, сахар, хлеб и в кружке молоко,
а в книжке детской радужных картинок
полно, - Гвидон уносит Лебедь далеко,
и витязь-богатырь с Драконом начал поединок.

Трофейный патефон играл фокстрот,
и заедала старая щербатая пластинка.
Меж окон вата, елка, звезды, новый год
и нас звала в полет бумажная снежинка.

Там черный древний репродуктор по утрам
нас поднимал одним советским гимном,
махровый куст сирени жил среди двора,
он был в победном мае украшением единым.

Прижаться мне бы лбом к холодному стеклу,
и отыскать мне детской памяти начало,
чтоб мамин голос равен был теплу,
и кровь в висках, чтоб больно не стучала.

Всему мы были рады, словно простаки.
С надеждой жили мы, свое творили чудо,
но быстро износилась плешь и башмаки,
и скоро одноногий я вернусь оттуда.