.

.

.

Один замученный латынью звездочёт -  
опять пытался одолеть счастливый случай.  
Он точно знал, что если в жизни повезёт,  
то он в итоге  
что-то важное получит.  

Он все уловки для таланта перечёл,  
все мышеловки для прозрения -  
расставил,  
наморщил лоб, глаза на кончик носа свёл,  
и заказал парфе, хоть это против правил.  

Парфе был сладким, кофе - чёрным и густым,  
а ночь наивно обещала наслажденья...  
и звёзды млечным караваном  
шли за ним,  
и это было чем-то близким к вдохновенью.  

И он набрал скорей знакомый телефон,  
соседку-нимфу  
пригласил принять участье,  
поскольку был в неё без памяти влюблён,  
и осмелел слегка, и это было счастье.  

Прозренье двигало -  
и опытной рукой,  
и ошалевшим от увиденного взглядом -  
он перерос в себе науки и покой,  
и никому на свете - лучшего не надо.  

Пускай теперь вдвоём - планируют детей.  
Пускай она теперь -  
в ночи считает звёзды.  
А звездочёт узнал, что он реально чей,  
и это чудо сотворить -  
всегда не поздно.  

.

.