.

.

.

Теплом повеяло от выцветших небес,  
и летних нот в тона добавила природа...  
однако утро.  
Настроения не без,  
но не люблю я эту середину года.  
Свистят предчувствия как дикая шрапнель,  
вещает прошлое о сбоях и поломках,  
и пережить бы эти несколько недель -  
да о викториях докладывать потомкам.  

Потом откроются анналы и миры,  
потом подставят руки ангелы и други,  
и в продолжение зависливой поры -  
неузнаваемое что-то...  
что-то будет!..  
Недаром мне сейчас откуда-то фонит,  
а папа -
тонко подаёт и вяжет знаки,  
и воздух в комнате без устали звенит,  
как колокольчик на ошейнике собаки.  

И чудо! - в прежде не настроившийся хор -  
любовь вплетает еле слышные рулады,  
и мы с тобою продолжаем разговор,  
а нам с тобою посудачить - тоже надо.  
Мы много лет назад -  
сошлись да разошлись,  
на карте местности запутали подходы.  
Нас возвращает к перепутаницам жизнь,  
когда случается такое время года.  

И сквозь бессовестно замучивший озноб  
и надоедливый нотациями опыт -  
вдруг долетает тёплый нежный лучик, чтоб...  
чтоб мне почувствовать  
исчезнувшее что-то -  
но не пропавшее в нещадной суете  
войны, прозрений, мнений, минусов и лайков -  
и по забывчивой рассветной доброте  
тепло набрасывает нА душу  
фуфайку.  

А вдруг так действует предчувствие любви -  
являясь  
в то же историческое время...  
и если мы с тобой до счастья не дошли,  
то новым веяньям -  
так хочется поверить!  
Фуфайка-пёрышко, из пуха рукава,  
как душегреечка на шёлковой подкладке...  
июнь старается, моя любовь жива,  
и это значит -  
в королевстве всё в порядке.  

.

.