(Ответ тов. Гималайскому)

«А мы этих котов душили-душили, душили-душили...»
(Гражданин Гималайский)

Прошла эпоха, пролетели годы,
СССР в конвульсиях пропал.
Но живы всё же люди той породы,
Которую Булгаков описал.

Бездомный пёс, разорванное ухо,
Что в операционную попал,
Преображенский дал ему кликуху.
Он Шариком несчастного назвал.

И чтоб в науке заработать лавры,
Генетику прославить чтоб навек,
Он из собаки вылепил кадавра,
Который был почти, как человек.

И стал он Шариковым в кожаной тужурке,
И стал он в «Санинспекции» служить.
Ловил котов он в тёмных переулках,
И начал их «душить, душить, душить».

Не смог исправить врач ошибку эту,
Хоть снова к операции прибег.
Кадавр так и остался жить на свете -
Полусобака - получеловек.

Он стал обыкновенной собачонкой,
Но в генах сохранил былую прыть.
И хрипло тявкая, дрожа на лапках тонких,
Вдруг захотел «душить, душить, душить».

И «Гималайский» раздобыл он ксиву
Для устрашенья, будто он медведь.
И прячась в подворотне сиротливо,
Пытается визгливо зареветь.

По сторонам в испуге глазом косит,
Чтобы никто его не укусил.
Так и живет трясущаяся Моська,
Держась из всех своих собачьих сил.