Ты секвойя, или не секвойя? -
Дерево я спрашиваю в парке.-
Ты, возможно, что-нибудь другое,
Может быть из стран далёких, жарких? -

Почему? А сразу не ответишь.
Думаю - тоска по дальним странам,
По краям непройденным на свете
Так звучит в моём вопросе странном.

В Сити-парке, в Гамбурге огромном,
Стоя под зелёным великаном,
Уходящим ввысь в молчанье томном
Над наивно плещущим фонтаном,

В добром мире празднично-зелёном,
Где дубам и клёнам по два века,
Я познал, годами опалённый,
Жалкость и величье человека.

Тех, кто создал этот парк прекрасный
Нет давным-давно на белом свете.
В толще светлых дней и дней ужасных
Скрыты внуки, правнуки и дети.

Но деревья в вековой разлуке
С теми, кто растил их на свободе,
Вечно помнят ласковые руки,
Помнят об ушедшем садоводе.

Здесь он шёл с лопатой, напевая,
Здесь тогда сажал росток упругий.
Ничего о будущем не зная,
На свиданье шел к своей подруге.

Время шло, и он исчез куда-то.
После были новые, другие.
Сны о нём сегодня, как когда-то,
Самые секвойе дорогие.

В памяти неспешной год от года,
Словно часть её существованья,
Дремлет благодарность к садоводу,
И любовь, и вечное признанье.